работать по ночам
лежать в постели до полудня
есть много овощей
яблоки
книги о животных
собак
украиноязычные группы
разговоры о смысле жизни, психологии и философии
крепкий алкоголь
табак
чужие опоздания
туризм
незнакомых людей
мужчин
бытовую мудрость
поучения
американское кино
наивность
старость
кричать на людей
говорить, когда не хочу
домашних птиц
симпатизировать
классические костюмы
телевидение
жару
оливки
печень
драмы
бриться
делать то, чего от меня ждут
быть занятым по вечерам
жить в ожидании грядущего счастья
говорить, что скоро в моей жизни все изменится
напускать на себя чрезвычайно довольный вид
чужую уверенность
фанатизм
рисовать твердым карандашом по бумаге
пристальное внимание
флирт
автомобильные сигнализации
– Почти все, что нравится мне, – вдруг говорит Лена.
– И даже автомобильные сигнализации? – спрашиваю я. Но она грустно качает головой, не понимая шутки. Значит ли это, что разговор окончен? Теперь мы разойдемся: она – обретать свою цельность, а я – ворошить прошлое и думать об ошибках.
– Почти все, что нравится мне, – повторяет она. – Впиши еще в свой список, что ты любишь сознательно жить на каком-то мелодраматическом напряге.
Я ничего на это не отвечаю. По правде говоря, в наших отношениях всегда было такое неравенство. Чужие недостатки становились продолжением ее собственных достоинств. Ее недостатки становились следствием чужого эгоизма. То есть моего. Она осталась одна и говорит о том, что теперь обретает цельность. Именно это слово. Одиночество, борьба, гордость, жизнь – все это вновь стало иметь для нее смысл. Она выбрала свободу, она выбрала цельность.
– Зачем ты стараешься подловить меня? – говорю я, не выдерживая. – Зачем ты все время загоняешь меня в угол?
– А с чего ты взял, что у тебя есть выход?
Я чувствую, что теряю над собой контроль. Эти выяснения отношений совсем изматывают меня. Уровень сахара в моей крови стремительно падает, у меня дрожат руки от обиды и от слабости. Радуга над фонтаном мало-помалу исчезает, пока солнце опускается все ниже к земле.
– Нет, на самом деле ты ничего не понял, – вдруг говорит она. – Ты так и не развил в себе интуицию потери. Ты по-прежнему думаешь, что твоя жизнь с каждым годом будет все богаче и интересней. Похоже, именно это ощущение лежит у тебя в основе всего. Возможно, именно оно не позволило тебе удержать меня!
Она поднимается со скамейки, волнуясь всем своим спелым телом. Я вспоминаю о ее линзах, о ее новых зеленых глазах.
– У тебя уже есть кто-то?! – неожиданно для самого себя кричу ей вслед. – Тебе так просто от меня уйти, потому что у тебя уже есть другая жизнь, а у меня еще нет?
Лена машет рукой, не отрицая ничего и ни с чем не соглашаясь. Я хочу быстрее попасть домой и отправляюсь ловить такси.
Глава 15
Она садится ко мне на колени. Не в мини-юбке, нормально одетая, вы понимаете, о чем я. С сумочкой искусственной кожи, или даже с сумкой. Я гляжу на сумку и думаю, что ей нужна большая сумка, я вот тоже таскаю по работе довольно тяжелый чемодан с магнитофоном. Она сует руку мне в штаны, я немного отдергиваюсь, плохая кожа на лице, она на меня не смотрит, глядит вниз, я уставился на ее макушку, у нее какие-то серые волосы, не мои обычные черные, то есть, не мои, а… ну, вы понимаете, чьи.
Так не годится, лучше на нее не смотреть, я закрываю глаза, с равнодушно-испуганным выражением на лице. Она тем временем трогает мой член холодными пальцами. Думаю, хоть бы музыку включить в машине. Или как она будет сосать, причмокивая? Член сжался и почти втянулся внутрь. Она гладит и раскатывает меня как кусок пластилина. Я приподнимаю таз, когда она пытается снять брюки. Это хорошо, я все думал и тревожился – как сделать это самому, точнее, когда, в какой момент. А ведь Лена точно таким же движением приподнималась, лежа на животе. Когда снимаю штаны, становится значительно легче, я немного опрокидываюсь назад и расслабляю живот. Всегда, когда волнуюсь, пытаюсь расслабить живот, и, знаете, часто помогает. Надо как-то возбудиться теперь. Перед глазами проносится порнографическая кутерьма, я лихорадочно примериваю выгнутые ласковыми линиями позы.
Здесь, на заднем сиденье, ни сквозняка, я вспотел, и между ног у меня горячо и влажно. Скоро кончится этот июль, в жизни больше не соглашусь тормозить на этой обочине.
Я поворачиваюсь и смотрю в сутулую спинку сиденья водителя. Девушка возится внизу, это моя вторая женщина в жизни. Нет, третья, наверное, потому что самая первая почти не считается. В общем, я не привык к случайным связям, к такому вот перекрестному опылению в салоне автомобиля.