Я проснулась от того, что было тяжело дышать. Распахнула веки и улыбнулась — на подушке прямо перед моим лицом сладко посапывал Алекс.
Его тяжёлая рука лежала поперёк моих рёбер, а ладонь по-хозяйски покоилась на правой груди.
Романов был таким милым… С растрёпанными волосами, слегка приоткрыми полными губами… Захотелось провести пальцем по его скулам, по ровному носу, погладить закрытые веки и прижаться поцелуем к этим сладким губам.
Но мы уснули всего четыре часа назад. Поэтому я аккуратно высвободилась из романовского захвата и вздохнула, наконец, полной грудью.
В моём животе заурчало. Из-за постоянного стресса я нормально не ела последние несколько недель.
Подняла с пола футболку Алекса и с удовольствием надела на обнажённое тело. Она повисла на мне почти до колен, намекая на огромную разницу в росте, и я, голодная, но довольная, вышла из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.
Солнечные лучи уже вовсю освещали кухню, поднимая моё и без того шикарное настроение ещё выше. Чувство голода обострилось сильнее при виде холодильника.
Заглянув внутрь, не увидела ничего нового — фрукты, овощи, полуфабрикаты.
Найдя пару яиц и молоко, решила, что сумею слепить блинчики. Много не получится, но для перекуса на двоих — вполне.
Правда, я не знаю, сколько ест Алекс. И ест ли он по утрам. Любит ли блинчики, или предпочитает омлет. Я вообще ничего о нём не знаю. И всё равно люблю.
Улыбнулась собственным мыслям, достала нужные продукты из шкафчиков и начала замешивать тесто.
Через тридцать минут аппетитный аромат разнёсся по дому. Я сняла последний блинчик, выключила плиту, повернулась и вскрикнула от неожиданности.
— Боже, Алекс, — выдохнула и приложила руку к груди, пытаясь успокоить сердце, — ты меня напугал.
Романов стоял, прислонившись плечом к стене, скрестив руки на обнаженной груди, и сканировал меня горящим взглядом. Он оглядел мои голые ноги, тело, прикрытое его футболкой, ключицы, торчащие из широкого ворота, задержался взглядом на губах и вернулся к груди, которая, наверняка просвечивала сквозь тонкую ткань.
Я переступила с ноги на ногу, испытывая неловкость под его взглядом, и спросила, отложив лопатку в сторону:
— Ты блинчики ешь?
Вместо ответа Алекс хищно улыбнулся одним уголком губ и оттолкнулся плечом от стены.
Романов шёл ко мне, а я не могла пошевелиться. Смотрела на его широкую грудь, жилистые руки, на шею, к которой испытываю нездоровую страсть.
Приблизившись вплотную, Алекс подхватил меня под бёдра, усадил на стол рядом с варочной панелью, высвободил возбуждённый член из спортивных брюк и одним мощным толчком погрузился внутрь.
Из моей груди вырвался хриплый стон.
— Ты всегда готова для меня, Маша, — прошептал, лизнув ухо.
Алекс двигался размашисто, сильно, прикусывал мою шею, ласкал мочку уха, а я тихо стонала, удерживаясь за его плечи.
Романов опустил руку между нашими телами и надавил пальцем на набухший клитор, поглаживая. Ещё пара толчков, и я взорвалась. Спина непроизвольно выгнулась, мой громкий стон разбавил развратные шлепки плоти о плоть. Алекс, ускорившись, толкнулся в меня ещё несколько раз и, выйдя, кончил мне на бедро.
Несколько долгих секунд мы не двигались, переводя дыхание. Первым в себя пришёл Романов. Он дотянулся рукой до салфеток, стёр следы разврата с моей ноги, аккуратно поставил на пол и, озорно улыбнувшись, сказал:
— Я очень люблю блинчики.
Через двадцать минут, сытая и довольная, я оставила Алекса, изъявившего желание помыть посуду, на кухне, а сама направилась в ванну, достав из рюкзака зубную щётку.
Умылась, оделась и вышла из спальни.
— Наверное, мне пора в общежитие…
Алекс, протирающий салфеткой стол, поднял на меня взгляд и удивлённо спросил:
— Зачем?
Я растерялась. Переступила с ноги на ногу и сообщила очевидное:
— Ну, потому что я там живу, — отвела взгляд и нервно добавила, — и надень, ради Бога, футболку.
Алекс самодовольно ухмыльнулся, выбросил в мусорное ведро салфетку и скрестил руки на груди.
— Только если ты останешься.
— В каком смысле? — удивилась, вновь взглянув на парня.
Александр подошёл ко мне, положил руки на мои плечи, легонько сжав, и сказал:
— Маш, зачем тебе в общежитие? Семестр начнётся в понедельник. Останься со мной, а завтра я отвезу тебя обратно.
Моё влюблённое сердце пустилось в пляс. Я старалась скрыть счастливую улыбку, но получалось плохо. Романов улыбнулся в ответ.