Он ненадолго задумывается.
– Я не смог дать всё это тебе.
– Ты дал. Просто я не оценила, – задумчиво отвечаю я.
– Почему?
– Потому что для меня это временно.
Я тру глаза, вдруг осознав, что страшно устала. А главное – мне страшно уйти отсюда. Покинуть Эсбена.
Надо поскорей найти Стеффи. Она всё исправит.
– Мне пора.
Он кивает:
– Хорошо. Я тебя провожу до корпуса.
– Что? Ой, нет. Вдруг кто-то увидит нас вместе? Люди тогда с ума сойдут. Со мной ничего не случится.
Эсбен встает и качает головой.
– Уже поздно. И я ни за что не позволю тебе идти по кампусу одной.
– Ну ладно, – соглашаюсь я, неуклюже вываливаясь в коридор и поспешно отправляя Стеффи эсэмэску. – Но иди в двадцати шагах от меня!
– Чтобы выглядело, как будто я тебя преследую?
– Да. – Я хихикаю. – В смысле, нет. Просто держись естественно и не делай глупостей. Не доставай нож. Не натягивай лук.
Я направляюсь к лестнице.
– Лук? – со смехом переспрашивает Эсбен.
– Ну, типа, ты же Робин Гуд.
Мои шаги эхом отдаются на лестнице, когда я спускаюсь. Эсбен идет за мной.
– Потому что я краду у богатых и отдаю бедным? – спрашивает он из-за спины.
– Потому что ты бы круто смотрелся в трико.
Я толкаю входную дверь. Вечерний воздух прохладен, и я обхватываю себя руками.
Слышится смешок Эсбена.
– Э… спасибо.
Сделав несколько шагов, я оборачиваюсь.
– Ты, кстати, тоже кое-что отдаешь бедным.
Мы идем молча, и, ища ключ, я чувствую, как Эсбен смотрит на меня. Мои движения неуклюжи, и ключ я нахожу после мучительно долгой возни.
– Ура! – схватив его, торжествующе восклицаю я, открываю замок, тяну на себя дверь и останавливаюсь.
Не знаю, как попрощаться. Усталость, буря эмоций, остатки опьянения пригибают меня к земле и не позволяют вспомнить об этикете. Поэтому я просто стою на крыльце, спиной к Эсбену, и думаю, что сказать.
– Элисон?
Я медленно поворачиваюсь и приваливаюсь к открытой двери.
– Что?
Эсбен стоит поодаль. Он действительно держался в двадцати шагах от меня, пока провожал до корпуса.
– Я рад, что ты пришла.
– А.
– Правда, рад.
Он сует руки в карманы джинсов. Ближайший фонарь озаряет его желтым светом.
– Увидимся в понедельник?
– Да. – Я поворачиваюсь, чтобы зайти, и тут же останавливаюсь.
– Эсбен, я тоже рада, что зашла.
Я иду к себе. Стеффи, в моем халате, растрепанная, появляется из свободной спальни.
– Наконец-то! Ну, ты ему всыпала? – спрашивает она.
Прищурившись, я гляжу на подругу.
– Что ты делаешь?
А потом замечаю брошенное на кровать одеяло.
– О господи. Ты занималась сексом рядом с башней из посылок?
Она принимает нарочито шокированный вид.
– Да как ты посмела такое предположить!
Я поднимаю бровь.
– Ладно, ладно. Да! – взвизгивает Стеффи и скачет по комнате. – И это было круто!
– Пожалуйста, подробнее, дорогая, – требую я со смехом.
– То, что случилось с тобой, гораздо важнее, чем мои сексуальные подвиги.
Я слегка покачиваюсь: усталость снова берет верх. Очень трудно держаться на ногах. Я совсем разбита.
– Я просто хочу лечь. Извини. Давай спать.
Стеффи подходит, обхватывает мое лицо ладонями и всматривается в него.
– Вид у тебя совсем измученный. Ты всё мне расскажешь завтра. Ничего плохого не случилось?
Я киваю:
– Да. Всё было хорошо.
Я зеваю и внезапно чувствую себя совсем беспомощной и страшно нуждающейся во внимании.
– Ты ляжешь со мной, как раньше?
– Конечно.
В приюте мы жили в одной комнате, и я часто забиралась к Стеффи в постель. Там я чувствовала себя в безопасности и не такой одинокой. Сейчас мне этого очень недостает.
Стеффи для меня и сестра, и лучшая подруга, и мать – и сегодня, когда мы ложимся, я утыкаюсь лицом ей в сгиб руки, как в детстве.
Стеффи приглаживает мои волосы, когда я начинаю засыпать.
– Я рада, что всё хорошо, – тихонько говорит она. – Это отличное начало.
Глава 11
Смелость
Мы обе спим до полудня, и, проснувшись, я не вполне понимаю, где нахожусь. Уже давно я не залеживалась в постели так долго – и, как ни странно, у меня нет похмелья. Что еще удивительнее, мне сто лет не снились такие приятные сны. Я чувствую себя вполне отдохнувшей. Пускай в голове хаос, но я хотя бы свежая.
Мы со Стеффи провели день в пижамах. Пока она красила мне ногти на ногах темно-красным лаком, я выслушивала подробности минувшего вечера, который она провела с парнем в клетчатой рубашке. Эти подробности одновременно заставляли меня краснеть и радоваться за подругу. Я расспрашивала про учебу, про тесную квартирку, которую Стеффи обожает, про фургон с тако, который каждый вторник останавливается у них на улице. Она отвечала на все мои вопросы – и была особенно дорога мне, потому что не проявляла любопытства. Она ни разу не спросила про Эсбена.