– Где ты была? – спрашиваю я, забирая пакет. – Тебя два часа не было.
– Я же сказала. Заблудилась, потом долго стояла в очереди. Давай есть. И пить!
Она садится на пол и достает бутылку текилы.
– Пикник! Давай всё разложим прямо здесь.
– Сейчас. Я принесу салфетки…
– Да расслабься ты. Сядь и ешь. Подумаешь, намусорим. В мире есть проблемы посерьезнее, чем пятно от соевого соуса на коврике.
Я хмурюсь, но все-таки сажусь и начинаю расставлять картонки с едой.
– Ты такая же неряха, как Эсбен.
Стеффи открывает текилу и делает большой глоток.
– Эсбен неряха? Я знала, что он мне понравится. Пережила же ты мою нелюбовь к маниакальной чистоте, значит, переживешь и его неаккуратность.
Подруга смотрит на меня полными надежды глазами, пока я ищу палочки и пробую клецки.
– Однажды Эсбен помог найти пропавшего попугая. С помощью соцсетей. Я почитала его старые странички. Рассказы о том, что он сделал.
– Я видела пост про попугая! – взвизгивает Стеффи. – А ты видела, как однажды он устроил танцевальную вечеринку в торговом центре?
Я смеюсь:
– Нет, пропустила.
– Это нечто! Я тебе покажу! Этот чувак умеет двигаться. Просто чтоб ты знала.
Мы наедаемся до отвала, Стеффи выпивает немало текилы (а я – лишь пару стаканчиков). Весь вечер мы лазаем по Интернету и читаем про Эсбена Бейлора и его разнообразные социальные проекты. В два часа ночи, когда от усталости у нас уже слипаются глаза, мы ложимся спать.
Я просыпаюсь в шесть. Стеффи сидит рядом, положив руку мне на плечо.
– Ты уже собралась? – сонно спрашиваю я.
Она кивает и сжимает мою руку.
– Да.
Мои глаза постепенно привыкают к темноте.
– Напиши, когда долетишь, ладно?
– Конечно.
Она наклоняется, обвивает меня руками и крепко прижимает к себе.
– Я люблю тебя, Стеф.
– И я тебя люблю, Элисон. – Стеффи обнимает меня еще крепче. – Не трусь. Не бойся себя, Эсбена и всего остального. Ладно? Скажи, что будешь храброй.
– Хорошо…
– Нет. Скажи, что отныне и впредь перестанешь бояться. Что будешь рисковать. Скажи это честно. Пора. Нельзя вечно жить в четырех стенах, никуда не выходя. Ты всё на свете пропустишь. Обещай мне.
В столь ранний час в голове у меня туман, но я знаю, что для Стеффи это важно, и соглашаюсь. Я говорю:
– Я больше не струшу, Стеффи. Теперь я буду храброй.
Глава 12
Медведь
Утро понедельника наступает слишком быстро. Я просыпаюсь в пять утра и лежу, не в силах заснуть. Приближается поворотный момент. Сегодня я либо заползу обратно в нору, либо кардинально изменю свою жизнь. Оба варианта вселяют в меня ужас, но, честно говоря, страшнее отступать, чем идти вперед. Я пообещала Стеффи не трусить и должна рискнуть. Не только ради нее. Мучительное желание чего-то большего, которое я столько лет отгоняла, сделалось слишком сильным. Его нельзя игнорировать. Оно давно не давало мне покоя, но после ста восьмидесяти секунд с Эсбеном я оказалась в самом центре урагана.
Либо я взлечу, либо шлепнусь наземь. В том, что я переживаю, Эсбен не виноват, и я больше на него не злюсь. Просто он застал меня в неудачный день. Он не мог знать, что я такая хрупкая и робкая.
Что я боюсь его и всего остального.
Мое детство состояло из боли, отвержения и пустоты; эти чувства так долго владели мной, что теперь я не знаю, смогу ли справиться с ними.
Но, боже, как я этого хочу. Я больше не желаю так жить.
Я накрываю рукой глаза, чтобы сдержать подступающие слезы.
Мне стыдно того, какая я холодная. У меня всего одна подруга. Я живу в стеклянном шаре, который создала сама.
Я смелая. Я смелая. Я смелая.
Но со слезами я справиться не могу.
– Не хочу так жить, – повторяю я вновь и вновь сквозь рыдания.
Я плачу о том, какой была, какая есть и какой могла бы стать. Но в моих слезах есть толика облегчения, потому что я знаю: вот-вот произойдет перемена. Перемена, которая, возможно, поднимет меня из праха. Я имею довольно смутное представление о том, что тогда будет, но надо рискнуть.
Я снова научусь надеяться.
Я смелая. Я смелая. Я смелая.
Успокоившись, я вылезаю из постели, беру кофейник, который прислал Саймон, и завариваю очень крепкий кофе. Коробку и обертку я оставляю на полу в намеренной попытке немного ослабить свое маниакальное стремление к порядку. Я направляюсь в душ, и сильная струя воды немного меня освежает, но мои глаза чудовищно опухли, поэтому, вернувшись к себе, я прикладываю к ним кубики льда и попиваю кофе из подаренной красной кружки. Потом сушу волосы и пытаюсь восстановить завивку, которую сделала мне Стеффи позавчера. Я надеваю белый свитер без рукавов, бежевый открытый кардиган, джинсы и коричневые ботинки. Слегка крашусь. Меньше, чем одобрила бы Стеффи, но больше обычного. Сегодня я хочу чувствовать себя красивой. Мне нужен максимум позитива.