– Ты впервые? – спрашивает она.
– Да.
Я изо всех сил стараюсь не выглядеть нервной закомплексованной трусихой. Не знаю, что из этого получится. Эсбен и Керри решили попросить студентов рассказать про своих лучших друзей, а я довольно неохотно согласилась составить им компанию. С одной стороны, мне до смерти хочется вновь понаблюдать Эсбена в действии, а с другой – я мечтаю закрыть глаза руками и ничего не видеть.
Я одновременно хочу и убежать, и остаться.
И остаюсь.
У Керри такая же теплая улыбка, как у брата.
– Ты волнуешься. Не надо.
Она встает, передает мне блокнот и забирает камеру.
– Я рада, что ты с нами. Мы не виделись с того дня.
Уточнения излишни. Мы обе прекрасно понимаем, какой день она имеет в виду.
– И ты тогда быстро ушла.
– Да, – соглашаюсь я. – Потому что была… не готова. Ты, наверное, решила, что я ненормальная.
– Нет. Каждый человек может занервничать. Ты нервничала немножко больше, чем другие, но… не знаю. В любом случае, я такого еще не видела. – Керри шаркает ботинком по бетону. – В смысле, я не видела, чтобы Эсбен так себя вел. Обычно он гораздо спокойнее.
– Ну, наверное… я подумала…
Я так далеко от привычной зоны комфорта, что защититься мне буквально нечем. Эсбен обрушил почти все мои стены.
– Я не знала, всегда ли он… так реагирует.
Керри качает головой:
– В тот день – впервые. Я с самого начала снимаю и фотографирую все проекты Эсбена. И мне очень нравится… – Она замолкает, стоя на ветру. – Эсбен так много о тебе говорит, что у меня ощущение, будто мы давно знакомы. Но мы почти не знаем друг друга. Пока что.
Она такая же энергичная, как ее брат.
– И я бы хотела узнать тебя получше, потому что всё это было так красиво, и ты кое-что сделала для моего брата. Затронула его за живое. У вас обоих как будто крышу сорвало.
– Весь тот день был слегка безумным.
– И прекрасным, – подчеркивает Керри. – Но я должна перед тобой извиниться. Я просто вытащила тебя из толпы, не дав шанса отказаться. Иногда я завожусь не меньше Эсбена. Я должна была заметить, что ты не в восторге. Но нам не хватало одного человека, а ты оказалась рядом…
Я останавливаю ее:
– Я рада, что ты меня вытащила.
И поглядываю на Эсбена – украдкой, но очень нежно.
– Это лучшее, что было в моей жизни. Спасибо.
Порыв ветра раздувает светлые волосы Керри. Улыбаясь, она убирает их от лица и придерживает рукой.
– Ты просто воспламенила моего брата, понимаешь? Но до сих пор он тебя прятал, и я очень рада, что мы наконец пообщаемся.
Я должна всё объяснить. Сказать, что это моя вина.
– Эсбен не прятал меня. Я просто немного застенчивая, и…
Это очень неловко, но все-таки я не буду врать.
– Если бы не он, я бы, наверное, до сих пор сидела, запершись в своей комнате. Он учит меня расслабляться и быть общительной. – Пожав плечами, я добавляю со смехом: – Очень терпеливо.
– Эсбен, несомненно, терпеливый.
Керри поворачивается к брату и кричит:
– А еще адски неорганизованный и тормозной! Эй, Синий мальчик, убери телефон! Время идет!
Эсбен смотрит на сестру:
– Извини, извини. Я готов.
– Серьезно. Если бы не я, вообще ничего бы не делалось. – Керри тычет меня в плечо: – Слушай, в следующем месяце я выставляю свои работы. Хочешь прийти? Ничего особенного, просто небольшое вечернее сборище на художественном факультете. Скверные закуски и всё такое. Зато там у них отличная художественная галерея. Приходите вместе с Эсбеном.
– С радостью, – отвечаю я.
Совершенно искренне.
– Вот в чем фишка, – объясняет Эсбен, подходя. – Надо поговорить с теми, кто прямо сейчас не занят едой. Кстати, видишь ту компанию, которая на нас смотрит? Эти девушки хотят рассказать о своем лучшем друге, с которым познакомились две недели назад. Я шучу, но в каждой шутке есть доля правды. Пошли отсюда.
Держа в руке блокнот, Эсбен приближается к одиноко шагающему студенту. Я отвожу взгляд: сама мысль о том, чтобы подойти к незнакомцу, взрывает мне мозг. Вдобавок у этого парня шапка надвинута почти на глаза. Кажется, он не жаждет общения.
– Привет, старик, можешь сказать пару слов для опроса? – раздается голос Эсбена.
От страха я почти не слышу начало разговора… но, подняв голову, я вижу студента, который смотрит в камеру.
– Меня зовут Чи, а моего лучшего друга Энди.
– Как вы познакомились? И чем Энди не похож на других? – спрашивает Эсбен.
– Ну… – Чи отводит взгляд. – Я родился в Камбодже и переехал в Штаты, когда мне было одиннадцать лет. Я не говорил по-английски и отставал в школе. Я, конечно, дополнительно учил английский, но, кроме того, ходил и на обычные уроки вместе со всеми. Никто не хотел со мной дружить. В школе было мало ребят из Камбоджи. – Он смеется, но это горький смех. – И меня здорово травили. Дети бывают жестоки. Даже не знаю почему… но я всегда был один. Мне плохо давался английский, а когда у меня что-то не получается, то вообще хочется всё бросить. Я скучал по дому, по друзьям. Я ненавидел здешнюю еду. Всё ненавидел.