Он замолкает и смотрит в землю, а потом поднимает голову и проводит рукавом под носом.
– Блин, я что-то расчувствовался. Давно об этом не вспоминал.
– Всё нормально, – отвечает Эсбен, хлопнув Чи по плечу.
Чи шмыгает носом и качает головой.
– И тут один парень из нашего класса… он начал подсаживаться ко мне за обедом. Энди. Он угостил меня чипсами, и это была первая американская еда, которая мне понравилась. Он показывал на разные предметы и называл их по-английски, а я повторял. А сам он хотел знать, как они будут по-кхмерски. У него плохо получалось. Он говорил с ужасным акцентом, но все-таки старался. Это Энди научил меня читать, а не учителя. В тот первый год он был моим единственным другом. Другие ребята не понимали, почему Энди тусит с таким лохом. Они тоже стали его травить. – Чи смотрит прямо в камеру. – А он не сдавался. Он дружил со мной, и точка. Мы боролись вдвоем.
– Вы до сих пор дружите? – спрашивает Эсбен.
Он очень внимательно слушает. Не просто берет интервью, не просто задает вопросы. Он весь внимание. Эсбен искренне интересуется тем, что ему говорят. И это прекрасно.
– Да, да, конечно! – отвечает Чи, энергично кивая. – Он поступил в Гарвард, представляете? Я так им горжусь! – Он хлопает себя по груди и смеется. – Гарвард! Блин, как я скучаю по Энди.
Эсбен пишет в своем блокноте #лучшийдруг и #энди и вручает его Чи. Керри делает несколько снимков.
– Спасибо, ребята, – говорит Чи. – Я давно должен был сказать ему, как много он для меня сделал. И делает до сих пор. Нет никого лучше Энди.
Вдруг он обнимает Эсбена и звучно хлопает его по спине.
– Спасибо, чувак!
А потом поправляет шапку и уходит.
У меня отвисает челюсть. Что это было?
Эсбен поворачивается:
– Неплохое начало, а?
Он неспешно шагает дальше в поисках следующего.
Я иду рядом с Керри.
– Это просто волшебство… – задыхаясь, говорю я.
– Да, да. Каждый раз заново удивляюсь.
Следующие пять разговоров проходят достаточно гладко, но в основном это девушки, которые просто хотят попозировать на камеру. Тем не менее они говорят теплые слова и благодарят своих друзей, а Керри делает несколько хороших снимков. Она скептически называет их «наполнителем», но лично я думаю, что очень приятно слушать чужие рассказы о дружбе. Я думаю про Стеффи и про то, что могла бы рассказать, если бы сегодня брали интервью у меня.
Еще четыре беседы – и Эсбен начинает заметно раздражаться. Я понимаю, что он жаждет чего-то более интересного.
– Элисон, может, найдешь мне следующего собеседника? – спрашивает он.
– Я?
Понятия не имею, как это делается.
– Ну да. Ты справишься. У тебя свежий взгляд. Девственный, – говорит Эсбен и подмигивает.
Господи, он понятия не имеет, насколько прав. Но я соглашаюсь.
Мы втроем стоим и озираемся. Вокруг такая толпа, что я не сразу начинаю различать отдельные лица. Неподалеку от нас я вижу пожилого седоволосого мужчину в длинном шерстяном пальто, с клетчатым шарфом, аккуратно заправленным за ворот. Он идет, опираясь на красивую резную трость, хотя, кажется, не особо в ней нуждается. Мне вдруг очень хочется узнать, кто лучший друг этого человека.
– Он, – говорю я, незаметно указав на него.
– Профессор Гейлон? Смелый выбор.
Эсбен выдыхает.
– Ну, пожелай мне удачи.
Он расправляет плечи и шагает вперед.
– Кто такой профессор Гейлон? – шепотом спрашиваю я у Керри.
Она с трудом сдерживает смех.
– Преподаватель экономики, который славится мерзким характером. Ты сделала потрясающе удачный выбор! – И Керри торопится, чтобы догнать брата.
Эсбен тем временем пытается втянуть профессора в разговор.
– Неужели у вас нет лучшего друга? Вы бы нас очень выручили. Хоть два слова!
– Может, лучше сядете за учебники, чем заниматься всякой ерундой?
– Давайте договоримся. – Эсбен включает свое обаяние на максимум. – Вы даете нам короткое интервью, а я сегодня целый вечер буду заниматься.
Профессор Гейлон прищуривается и тычет в сторону Эсбена тростью.