– Блин.
– В чем дело? – спрашиваю я – и вижу Эсбена, который смотрит на какую-то картину.
Это огромный холст, который занимает как минимум четверть стены, но что на нем изображено, мне не видно. Керри медленно подходит к брату, я следую за ней, но решаю задержаться в дверях. Что-то здесь происходит, и я не понимаю что.
Эсбен поворачивается к сестре, и я вижу, какое у него унылое лицо. Очень грустное.
– Керри…
Она останавливается рядом с ним и смотрит на картину.
– Эту работу не выставляли в общем зале. Я не хотела, чтобы ты ее видел… Я думала, эта комната закрыта.
Явно взволнованный, он сует одну руку в карман, другой проводит по волосам и с растерянным видом качает головой. Затем поворачивается к сестре.
– Керри, – повторяет он. – Извини.
– Не надо. Пожалуйста, не надо.
С чувством, которое я могу назвать не иначе как глубочайшей нежностью, Эсбен обнимает сестру, прижимает ее к себе, гладит по спине.
– Прости меня. Правда.
Я пячусь, сообразив, что наблюдаю за чем-то очень интимным. Я возвращаюсь в основной зал, где продолжаю фотографировать и выкладывать некоторые снимки в Сеть. Мне даже удается успешно поставить пару тегов. Я занимаюсь делом, но, разумеется, не забываю о том, что произошло. Никогда еще не видела Эсбена таким грустным. И это не огорчение из-за чьей-нибудь беды в Интернете. Это что-то личное.
В течение двадцати минут я развлекаюсь самостоятельно, а затем ощущаю руку Керри у себя на плече. Она спокойна, но серьезна.
– Эй…
– Всё хорошо? – Теперь я по-настоящему тревожусь за нее и Эсбена.
– Да. Но одна картина оказалась тут незапланированно. Надо было проверить. Я нарисовала ее для себя и не собиралась показывать Эсбену… – Керри проводит рукой по волосам и пытается улыбнуться. – Я бы очень хотела, чтобы он поговорил с тобой. Это, конечно, моя история, но я бы хотела, чтобы именно он тебе рассказал, потому что она во многом связана и с ним.
– Хорошо, но… если это глубоко личное, что-то касающееся вас двоих…
– Я хочу, чтобы ты знала. Тогда ты лучше поймешь Эсбена… Ты и мой друг, Элисон, и я хочу, чтобы ты всё знала. Но пусть лучше расскажет Эсбен. Ему это пойдет на пользу. Возможно, тебе понадобится его подтолкнуть, но для меня это важно. Договорились?
Я смущенно киваю и обнимаю ее. Керри прижимает меня к себе – очень сильно. Пусть даже она кажется спокойной. Я слышу, как она несколько раз глубоко и резко вздыхает.
– Всё хорошо, Элисон, правда, – говорит она мне на ухо. – Пожалуйста, знай это. И, пожалуйста, заставь Эсбена это понять. Заставь его поговорить с тобой. Обещай, что постараешься.
У меня что-то обрывается в животе. Здесь какая-то огромная проблема. Я отстраняюсь, чтобы внимательно взглянуть на Керри.
– Обещаю.
– Теперь я проведу остаток вечера с удовольствием, – говорит она и улыбается. – Красавчик Джейсон еще здесь?
Я указываю туда, где стоит Джейсон, смущенно расстегивая и застегивая на себе блейзер.
– Сомневаюсь, что он собирается в ближайшее время уходить.
– Господи, какой он клёвый.
– И высокий, – замечаю я.
– Да. Это так сексуально…
Керри хихикает и направляется к Джейсону. Сделав несколько шагов, она оборачивается и вновь серьезнеет.
– Элисон… спасибо.
Мое сердце сжимается, когда я иду к Эсбену. Он по-прежнему стоит перед картиной, и я останавливаюсь рядом с ним.
И у меня захватывает дух, когда я понимаю, что изображено на картине. В отличие от других работ Керри, она буквально вопит, полная гнева. Резкие мазки словно разрывают холст, угловатые линии создают непреодолимую границу. Вся картина – воплощенная ярость. Я медленно перевожу взгляд на прикрепленную внизу табличку.
«Сокруши меня.
Художник: Керри Бейлор».
Эсбен не двигается. Дрожащим голосом, чуть слышно, он произносит:
– Может, пойдем?
– Конечно.
Но он продолжает стоять на месте. Я беру его за руку.
– Эсбен, посмотри на меня.
Очень медленно он поднимает глаза, полные печали. Невероятной печали.
– Я понимаю, – говорю я. – Всё понимаю. Пойдем.
Глава 19
Пережить
Мы незаметно выходим, и Эсбен молча шагает рядом со мной. Дует холодный ветер, и я застегиваю на нем куртку, потому что он, кажется, не замечает мороза. Когда мы возвращаемся ко мне, я усаживаю Эсбена на кушетку.
– Хочешь выпить?
Ссутулившись, он смотрит в пол.
– Нет.
– Ладно.
Эсбен сбрасывает куртку с плеч на пол.
– Вообще-то… да.
Я достаю то, что осталось после визита Стеффи. Эсбен отказывается от лайма и соли и пьет чистую текилу. Я сажусь рядом и жду. Он выпивает еще два стаканчика, горбится и трет ладонями лицо.