– Я поговорила с Керри, – негромко произношу я.
Он кивает, не отнимая рук от лица.
– Она хочет, чтобы ты рассказал мне, в чем дело.
– Не могу, – произносит Эсбен – твердо и уверенно. Он не шутит. – Я не хочу, чтобы ты это слышала, Элисон.
– Ты слышал все мои истории. Ты знаешь о моих проблемах. Так позволь мне узнать хоть что-то о тебе.
Невероятно, но лишь сегодня я догадалась, что прошлое Эсбена полно не только любви и радости. Лишь сегодня до меня дошло, что трудности бывают у всех. Даже Эсбен не исключение. Его безупречность и неувядающий оптимизм ослепляют. Но уязвимы даже самые сильные люди.
– Я не хочу тебе об этом рассказывать, потому что сам виноват, понимаешь? Я страшно виноват. Непростительно. – Его голос обрывается, и меня скручивает в узел.
– Не верю.
– Но это правда.
Эсбен явно считает, что спорить тут не о чем. Как мне его переубедить?
– Я понимаю, что это адски сложно, но Керри очень хотела бы…
Возможно, лучше оставаться трезвыми, но я тем не менее беру текилу и отхлебываю прямо из горлышка.
– Она сказала, для нее это важно.
Эсбен молчит несколько минут, а потом тоже пьет и откидывается назад.
– Когда мы учились в старшей школе, как-то раз я привел ее на вечеринку к одному парню. Его родители уехали на выходные, и все ребята страшно обрадовались и решили устроить большую пьянку. Керри, в общем, не хотела туда идти, но я соврал родителям, что мы пойдем в кино, и убедил ее поехать со мной. Туда же собиралась девушка, с которой я встречался, Дженни. Я хотел повидаться с ней без старших. И вот мы пошли на вечеринку, и Керри не отходила от меня, потому что мало кого знала. А мне, в общем, было наплевать, что она моя сестра, которую я притащил в чужую пьяную компанию.
Он вздыхает.
– Я думал только о том, чтобы потискаться с Дженни. Поэтому я нашел парочку ребят постарше, которых почти не знал, и познакомил с ними Керри. Я думал, они пообщаются. Они были симпатичные, популярные и всё такое. И вроде бы понравились ей. Они болтали и смеялись… Керри даже сказала, что один из них очень милый. Я видел, как она флиртует. Она была веселая и явно радовалась. Поэтому я оставил ее с ними. Я, – уверенно заявляет Эсбен, – повел себя как тупой, бездушный эгоист. Совершенно безответственный. Мы с Дженни нашли пустую комнату, где могли повалять дурака. Я оставил Керри одну с людьми, которых едва знал. Среди моря выпивки и кучи пьяных идиотов, в чужом доме. Очень, блин, умно, да? Вместо того чтобы защитить сестру.
– Эсбен… – Я очень хочу обнять его, но тем не менее не двигаюсь с места.
У него уходят все силы на то, чтобы говорить, и я не должна мешать.
– Потом я решил поехать домой и пошел искать Керри. Я облазил весь дом, но ее нигде не было. Наконец я ее нашел – только потому, что услышал, как она плачет. Она заперлась в шкафу в одной из комнат. Когда я заглянул туда, она лежала на полу…
Эсбен смотрит на меня. Глаза у него красные, а слова, которые он буквально выдавливает из себя, полны боли.
– Она была в диком ужасе. Едва могла дышать от страха. Я помог ей встать. Представляешь? Она сама не могла. А потом… Когда мы вышли на свет, я увидел… увидел кровь. На светлых брюках. Это было не скрыть.
Он резко втягивает воздух и берет меня за руку.
– Господи, Элисон, я оставил Керри на полчаса, и оба эти урода ее изнасиловали. По очереди.
Эсбен крепче сжимает мою руку.
– Это… какое-то не то слово. Не знаю. По очереди. Мерзость какая… Они совсем о ней не думали. Как будто она ничего не значила. Как будто не была живым человеком, моей сестрой, самой доброй и доверчивой девушкой на свете. Один держал ее и зажимал ей рот, а другой…
Он не в силах договорить, и я его не виню.
– Господи.
«Керри. Только не Керри. Да и никому не пожелаю…»
– Хотя я был еще мальчишкой и толком не понял, в чем дело, я сообразил, что случилась беда. Впрочем, вряд ли я знал достаточно, чтобы прямо назвать это изнасилованием. Блин, ну и дурак я был. Я просто испугался и… и хотел, чтобы всё было как раньше. Поэтому, наверное, в какой-то мере я стал отрицать очевидное. Чтобы этого как бы не было.
– Разумеется.
– Хотя мне хотелось до смерти избить тех парней. Но нужно было сначала увезти оттуда Керри. Немедленно. Я донес ее до машины на руках. Наверное, все подумали, что я просто везу домой пьяную до бесчувствия сестру… Я собирался отвезти ее в больницу, в полицию, куда-нибудь. Но Керри мне не позволила. При мысли об этом она начинала неудержимо плакать – и взяла с меня слово, что я никому не скажу. Ни родителям, ни копам, никому. Я согласился, и это было единственное, что помогло Керри не сойти с ума. Поэтому я оставил машину в миле от дома, и мы оба сидели там, пока родители не легли спать – тогда мы вернулись домой незамеченными. Керри приняла душ, а я выбросил ее одежду на помойку.