– Как мило с ее стороны. А это, – говорит Саймон, показав на бархатный мешочек на буфете, – передай родителям. Бутылка красного вина из одного калифорнийского виноградника, который я просто обожаю.
Калифорния. Я немедленно вспоминаю про Стеффи. Надеюсь, она сейчас отрывается по полной программе, потому что мне бы очень хотелось, чтобы сейчас моя подруга была здесь, с нами.
Эсбен, садясь, бросает взгляд на кофейный столик.
– О, сыр! Вы посмотрите на эту прелесть…
К восторгу Саймона, он наклоняется над сырной тарелкой и изучает ее сверху.
– Какая красота. Мне очень жаль разрушать ваше произведение искусства, но, если я не ошибаюсь, это ведь «Сен-Андре»?
Саймон, самодовольно улыбаясь, смотрит на меня.
– Да! Пожалуйста, угощайся.
Он протягивает Эсбену тарелку, а я сижу и улыбаюсь, когда оба пускаются в прочувствованную дискуссию о сыре. Я знала, что беспокоиться не о чем.
Ужин, приготовленный Саймоном, оказывается очередным кулинарным шедевром, но, главное, мы, все трое, болтаем без остановки. Разговор течет легко и непринужденно, и дом полнится смехом.
За десертом, впрочем, мы сталкиваемся с небольшой проблемой. Под руководством Саймона я приготовила бисквит со взбитыми сливками, засахаренными ягодами, каштановым муссом и шоколадной стружкой, и выглядит он изумительно. Откинувшись на спинку, я наблюдаю, как мои любимые мужчины пробуют результат… и после первого же кусочка понимаю: что-то не так. Оба делают мужественные попытки это скрыть, но тщетно.
– Что? – спрашиваю я. – В чем дело? Я делала так, как ты говорил, Саймон!
Тот вытирает рот и некоторое время не отнимает от лица салфетку. Наконец ему удается прийти в себя.
– Есть небольшая проблемка. Соль.
– Соль? Я не положила соль?!
Я пробую бисквит. Он просто ужасен, и я немедленно выплевываю кусок в салфетку.
– О боже… – Я виновато гляжу на мужчин, но они слишком заняты – они смеются.
Эсбен пьет воду.
– Ну, зато это был очень… красивый бисквит.
– Да, – великодушно соглашается Саймон. – Эстетически ты справилась на все сто. Но, поскольку теперь мы остались без десерта, может, поедем в город? Там сейчас очень весело.
Эсбен ободряется.
– Кажется, я знаю, о чем вы думаете! «У Майка»?
– А ты умный парень, – замечает Саймон, глядя на меня. – Именно! Как насчет шоколадного чизкейка?
Саймон везет нас в Норт-Энд. Это «маленькая Италия» Бостона. Прелестный район, полный обаяния Старого Света. Над улицами висят рождественские венки, фонарные столбы обвиты белыми гирляндами, а на углу стоит Санта, собирая пожертвования.
Когда мы все усаживаемся за маленьким столиком в «Кондитерской у Майка», я смотрю на свою тарелку, слегка напуганная размером шоколадного пирога. Он буквально бросает мне вызов.
– Пожалуйста, попозируйте с этими десертами, приготовленными для великанов. Я должна их запечатлеть.
– Я создал интернет-монстра, – говорит Эсбен Саймону.
– Тихо! Поднимите тарелки!
Я делаю как минимум десять снимков и выкладываю их в Твиттере, Инстаграме и Фейсбуке, поставив тэги – #отецодиночкаповезнасгулять #мойпареньэсбен и #кулинарнаяпорнография. Как только картинка оказывается в Фейсбуке, выскакивает какое-то странное окно.
– Эсбен, что это? Мне предлагают воспользоваться каким-то приложением «Друзья поблизости», – говорю я, показывая Эсбену телефон.
– Сейчас. – Он достает свой мобильник и показывает мне экран: – Видишь? Если активировать это приложение, ты сможешь видеть, кто из твоих сетевых друзей находится поблизости. Я редко им пользуюсь, потому что по жизни не знаком с большинством людей на моей страничке.
Эсбен касается экрана, и появляется список из шести имен.
– Видишь? Кое-кто тут есть. Один человек довольно близко… – Он всматривается. – Очень близко. Он здесь!
– Кто? – спрашиваю я.
Эсбен хмурится.
– Кристиан Артуро. Он иногда комментит мои посты.
Он открывает профиль Кристиана и перебирает фотографии.
– Симпатичный мальчик, – шепотом говорю я.
Эсбен прячет телефон.
– Эй, эй!
– Это правда! Но не волнуйся, он для меня слишком молод.
– Да, здесь написано, что он еще учится в школе. – Эсбен обводит комнату глазами и улыбается. – Вон он.
Его улыбка меркнет, когда он замечает парня, сидящего в другом конце зала. В реале Кристиан еще красивее, чем на фотографиях. У него темные волосы и смуглая кожа, оттененная белой рубашкой. Присмотревшись, я замечаю, что на спинке стула висит смокинг. Кристиан сидит, ссутулившись, над нетронутой порцией канноли, с таким грустным видом, что впору подойти и обнять его.