— Да не начнут они, Пётр Сергеевич, не начнут, — упрямо тряхнув головой, заявил Тимофей. — Тут верхом никак не проехать в неё, кони все свои ноги переломают. А если турки спешатся, то нам же и лучше. Наживка наша, наш малый отряд, подскочит к ним и свяжет боем, а вот из этой, из дальней рощи, и подмога подоспеет.
— Ну не зна-аю, не зна-аю, — протянул командир эскадрона. — Как-то всё это сомнительно, рискованно.
— Значит, будем и дальше с турками в гляделки играть. — Тимофей протянул руку, чтобы забрать свой лист.
— Да подожди ты! — нахмурившись, буркнул капитан. — Давай-ка ты лучше всё заново и поподробнее разъясни. Ещё раз поглядим и вместе обдумаем. Так-то можно было бы и к Салову, конечно, подойти, уж больно Фёдор Андреевич бездельем тяготится.
Обсудив представленный план и потоптавшись, он наконец пошагал в сторону штабного шатра.
— Тимофей, спишь уже? — Он потряс за плечо подпоручика, вернувшись через пару часов. — Радуйся, одобрили твою задумку.
— Собираться?! Людей поднимать?! — Гончаров вскочил на ноги.
— Тихо! Тихо ты! Охолонись! — осадил его капитан. — Экий же ты прыткий, Тимоха! Командир полка повелел всё на месте внимательно посмотреть и поручил это дело с засадой Салову. Видать, тот сам уже Фому Петровича задёргал. В общем, завтра всё будет ясно, сто́ящее это дело или нет. А сейчас давай-ка ложись спать, велено тебе со взводом поутру, после поверки, к штабному шатру подъехать.
У штабного шатра стояли четвёртые взводы из первого и второго эскадронов.
— Ого, похоже, тут всех фланкёров собирают! — воскликнул, завидев знакомцев, Блохин. — Видать, как в прошлом году всех застрельщиков с собой поведёт их высокоблагородие.
Вскоре подъехал взвод из эскадрона Мейендорфа, и стоявший у входа в шатёр юнкер нырнул внутрь.
— Опять четвёртый эскадрон на ходу спит?! — вскоре выйдя из него, возмутился Салов. — Не видать тебе капитанского горжета, поручик! — Он вперил взгляд в сконфуженного офицера и лихо взлетел в седло. — Отря-яд, в походную колонну! По двое! Аллюр шагом! Первым идёт взвод третьего эскадрона, остальные по порядку номеров за ним. Подпоручик Гончаров, ко мне пристраивайся! — И тронул поводья.
— Господин подполковник, подпоручик Гон… — зачастил, подскакав к грозному командиру, Тимофей.
— Кавказец, твои каракули? — оборвал его Салов. — Сам примерялся на месте или так, от безделья всё выдумал?
— Примерялся, господин подполковник, — подтвердил Тимофей.
— И даже в овраг спускался? — Тот покосился на него.
— Так точно, спускался.
— И сколько, по-твоему, там людей можно надёжно укрыть?
— Не более сотни, господин подполковник! — уверенно заявил Тимофей. — Чтобы в линию вытянуться. Если больше будет, турки заметить с холмов могут, и всё тогда сорвётся.
— Угу, значит, не больше сотни, — повторил за ним Салов. — Ну-ну, проверим. Тут вот сто сорок три фланкёра в колонне, не считая меня с капитаном и трубача. — Он кивнул на ехавших позади всадников. — Как раз большую часть и поместим, если всё, как ты говоришь, подтвердится. Ладно, ускоряемся. Отряд, аллюр рысью! — И дав коню шенкелей, повёл колонну на юг.
— Лучше бы егерей посадили, а нам на конях, — проворчал, обрывая метёлку душицы, Ярыгин. — Ну что это за кавалерия, по оврагам ползать? Ещё только в лес осталось загнать.
— Прикажут — и в лес пойдём, — пристраивая удобнее своё ружьё, произнёс Чанов. — Много ты егерей за Дунаем видел?
— Только у Силистрии, — ответил, откидывая сорванную траву за спину, Степан. — А чего, пригнали бы сюда хоть пару рот. А то одной лишь конницей турок за вымя здесь держим.
— Жа-арко, — шумно выдохнув, заметил Еланкин. — Почитай утро ещё, а вон как печёт. Чего же тогда в полдень будет? Совсем запаримся.
— Ладно хоть каски повелели скинуть, позаботились, — вставил своё Казаков. — В фуражных шапках и голове легче.
— Не для лёгкости это, Гришка, а для утаивания, — пояснил Чанов. — Плюмаж драгуна издали выдаёт, а вот фуражку не видать. Оглядывайтесь, братцы, чтобы удобней стрелять было.
Мимо оврага с засадой проскакало с полсотни казаков. Знакомый Гончарову хорунжий, привстав на стременах, оглядел место и, помахав рукой, увёл свой отряд.
— Общая команда — всем вниз! — скомандовал Тимофей. — Остаются только три наблюдателя!
Чертыхаясь и ворча, позвякивая оружием, сотня застрельщиков побежала вниз по склону.
Время тянулось медленно. «Может, и не клюнут на наживку турки, сидят сейчас за валами, шербет кофиём запивают, — думал, схоронившись под кустом, Лёнька. — А мы тут паримся, ждём». Отстегнув с пояса флягу, он прополоскал рот и, сделав два глотка, положил рядом. «Правильно, что тряпицей обшил. — Он погладил посудину. — С голой жестью уже бы словно кипяток вода была, а эдак ничего, даже освежает. Дельно Иванович посоветовал, главное, чтобы Салов такое не увидал. Вот ведь барсук злой, за нарушение устава башку оторвать может, с него станется».