— Согласен с тобой, Александр Маратович, — сказал Копорский. — Больших сил у неприятеля тут нет, пушек мало, укрепления до конца не восстановлены, в припасах нужда. Думаю, больших трудностей со штурмом не будет. Сам слышал про это в штабе, так что, похоже, второй раз будем брать Базарджик, господа.
Глава 5. Битва у Рущука
Пятнадцатого июня вместо подмоги из пехоты и артиллерии к русскому лагерю со стороны Силистрии прилетел отряд гусар, и в воздухе поплыли звуки сигнала «Сбор!».
— Через час выходим на Силистрию, — сообщил пришедший от командира полка Копорский. — Ничего не знаю, господа, даже не пытайте, — отмахнулся он от взводных. — Приказ — срочно собираться и вытягивать колонну в сторону Дуная.
— Вот тебе и взяли Базарджик, — произнёс с сожалением Марков. — И почто столько суеты было? А я-то думаю, чего это полкового обоза всё нет, одними вьючными только всё подвозят. Видать, знали в верхах, что уходить придётся, вот и не стали сюда повозки гнать.
Шестнадцатого июня к вечеру колонна драгун и казаков Иловайского подошла к Силистрии. На валах и стенах крепости работали сотни солдат, срывающих и рушащих укрепления. Пушек на них уже не было.
— Велено оставить крепость, а при подходе неприятеля и понтонный мост разобрать, — пояснил прибывшим командирам полков начальник гарнизона Силистрии. — Получайте фураж и провиант из магазинов, господа. Сколько сможете, забирайте, всё одно мне его весь вывозить на левый берег приказано, а если не успею, то до подхода турок велено уничтожить. Армия визиря идёт в нашу сторону со стороны Шумлы. По донесению разъездов, она уже в двух переходах.
— Видать, потому и приказали быстрее к Дунаю отходить, — заметил Иловайский. — Отрезали бы нас с запада турки, и только осталось бы на Хыршовскую переправу скакать, а это такой крюк!
— Не знаю даже, удалось бы вам уйти? — покачав головой, засомневался комендант. — По последним сведениям, в Кюстендже большой десант высадился, турки могли и с востока все пути отхода перекрыть.
— Ладно, вырвались, — произнёс удовлетворённо командир стародубовцев. — Тогда мы встаём на ночёвку, пополняем припасы и уходим поутру к Рущуку.
На рассвете семнадцатого июня конная колонна длинной змеёй потянулась на запад. За спиной громко бахнуло два взрыва.
— Предвратные бастионы взорвали, — приподнявшись на стременах и присмотревшись, пояснил Копорский. — Вчера минная рота бочонки туда на крытых кожей повозках свозила, а сегодня рванула.
Сто двадцать вёрст до Рущука прошли за два дня. У этой крепости было многолюдно. По наведённому через Дунай мосту в разбитый у валов полевой лагерь с левого берега шли пехотные и конные подразделения, катились орудия и обозные повозки.
— Видать, не собирается Кутузов Рущук сдавать, — судачили драгуны. — К нам сюда, на правую сторону, подкрепления идут, значит, не отдадим без боя крепость, встретим как положено басурман.
Вечером у костров войска отливали пули, крутили патроны, точили сабли и штыки. По поступившим сведениям, подходивший к крепости неприятель превосходил русскую армию в четыре раза. Против семнадцати тысяч, находившихся под командованием Михаила Илларионовича, османский визирь Ахмет-паша вёл к Дунаю шестьдесят пять тысяч при семидесяти восьми полевых орудиях.
— Главное, башкой по всем сторонам крути, — поучал правившего лезвие палаша Станислава Марков. — Чтобы с невидимой стороны сипах не выскочил. Если ты врага видишь, то и его удар наверняка отобьёшь, даже не задумываясь. И старайся вперёд не вырываться, всегда в общей линии держись. Правильно я говорю, Тимофей?
— Правильно, Димка, — подтвердил тот, водя оселком по кромке сабли. — Вальтрап не забудь на седло откинуть и курки у пистолей в ольстрядях перед боем взведи, на это времени в сшибке может и не быть. Пистоль всегда может в сечи пригодиться. Я так и вообще всегда на себя перед боем ещё пару кобур надеваю, одну под правую руку, другую под левую, чтобы сразу выхватить.
— Понял, спасибо за науку, господа, — поблагодарил прапорщик. — А нас в Дворянском полку учили только лишь на палаш полагаться, а про пистоли говорили, что они лишь для расстройства пехотных порядков неприятеля, когда к ним подскакиваешь.
— Хм, да-а, в Дворянском полку наговорят, — хмыкнул Неделин. — Мне тоже там в голову вбивали, что палаш не сабля, им больше колоть, а не рубить нужно. А я за год боёв раза три всего неприятеля уколол, и то в самом начале наскока или при преследовании отступающих. А так всё больше сёк и рубил.