— Васька, чая всем господам офицерам подай! — крикнул денщику капитан. — Ну и Науму Варламовичу, само собой, а то он вон хмурый какой-то. Что, вахмистр, во взводе непорядок, пособачился с кем-то?
— Нет, ваше благородие, во взводе всё по уставу, — ответил тот. — Зуб у меня третий день болит, никакой уж мо́чи нет терпеть.
— Так пошёл бы к полковому кузнецу, чего же маешься? — заметил Копорский. — Неужто он не справится с ним? У нас в Нарвском полку Фёдор, кузнец, лихо с этим делом всегда управлялся. Дольше клещи оглаживал и приноравливался, а так — чик, и нет зуба. Сам пару раз за ним наблюдал.
— Не-ет, господин капитан, у нас с этим делом хужее, — заявил, покачав головой, вахмистр. — Я к нашему Тихону не в жизнь более не пойду, было дело, намаялся пару годков назад, сходил, называется. Всё, теперь хватит. Ежели до завтрева не пройдёт, то я лучше к местным отправлюсь, поспрашивал, говорят, есть тут умельцы.
— Ну, смотри сам, Наум Варламович, — пожав плечами, сказал Копорский. — Тебе виднее. Так, ну что, господа. — Он оглядел сидевших. — Рождественские праздники у нас в самом разгаре. Неделю большое начальство обещало никого не беспокоить, поэтому ни манёвров, ни генеральских смотров пока не предвидится. Ежели, конечно, ничего эдакого, особенного не случится. Но тут уж, сами понимаете, никаких гарантий нет. Сказывают, что гарнизонная гауптвахта уже вся полная, такое всегда ведь на великих праздниках и в больших гарнизонах случается. Так ведь, господа подпоручики, я правильно говорю? — Он подмигнул сидевшим рядышком на скамье Маркову и Гончарову. — Вот-вот, как говорится, опыт имеем. Предлагаю сделать на завтра эскадронный выход, а то и кони у нас застоялись, и у драгун глаза какие-то тусклые, а морды заспанные. Взбодрим, так сказать, свой личный состав, проветрим хмельные головы.
— Правильно, Пётр Сергеевич, — поддержал командира эскадрона Назимов. — А то от долгого безделья уже дурь начинается. Марковские вон опять до полуночи вчера по улице шныряли. Спрашивается, куда это можно бегать столько, да ещё и потемну? Уж точно не за конями приглядывать, как это мне сегодня заявили.
— У меня полный порядок во взводе, Александр Маратович! — воскликнул возмущённо Димка. — На утренней поверке все как огурчики стояли! Ну не в конюшню, так, может, до ветру они выходили! Чего уж сразу в худом людей подозревать?
— Ага, втроём, значит, до ветра они пошли?! — парировал доводы подпоручика Назимов.
— Господа, господа, прекратите пререкаться! — Копорский поднял руку, успокаивая подчинённых. — А вы, Дмитрий Алексеевич, неужто успели забыть, что с получением штабс-капитанского чина Александр Маратович переходит в мои заместители и потому имеет полное право спрашивать за порядок во всём эскадроне, а не только в своём взводе? Ну, чего молчите?
— Да помню я, помню, господин капитан, — проворчал, опуская глаза, Марков. — И с артелью Кочедыкова уже разобрался, все ближайшие работные и караульные наряды теперь ихние будут. Но ведь ничего же не случилось, патрулю они не попались, а то, что у господина штабс-капитана в темноте глаз зоркий… Ну что уж тут поделать?
Стукнула входная дверь, и, обивая о порог сапоги, внутрь шагнул драгун с широким галуном вдоль погона.
— Господин капитан, фанен-юнкер Неделин! — Он вскинул ладонь к козырьку каски. — Послан к вам в эскадрон по приказу полкового командира.
— Проходи, Григорий! — воскликнул Копорский, вставая со своего места. — Ты как раз вовремя! Господа, представлять вас друг другу не нужно. Приказом по полку на должность взводного командира к нам определён фанен-юнкер Неделин. Он ждёт свой первый офицерский чин, представление к которому квартирмейстерство отправило в столицу ещё в декабре. Ну а пока будет командовать взводом и так. Ну вот, Александр Маратович, и передашь ты Григорию свой взвод, а уж сам полностью в заботы эскадрона начнёшь погружаться. Наум Варламович, а вот тебе, голубчик, придётся пока потерпеть. — Он повернулся к вахмистру. — Более свободных юнкеров и офицеров в полку нет. Как только они прибудут, обещают сразу нам одного прислать. Яков Ильич говорит, что из Дворянского полка последний выпуск прапорщиков был большой, а это значит, что через месяц с пополнением рекрутов из депо начнут и они к нам сюда подходить. А там, глядишь, и обозы с припасами и интендантским добром тоже подтянутся. Потому всем прибывшим с Кавказа велено получить уставные палаши и привести себя в порядок. — Капитан кивнул Гончарову с Марковым. — Ну вроде бы всё, по сегодняшнему дню распоряжений никаких пока нет, проверьте коней, амуницию во взводах, чтобы на завтрашнем выходе никаких недоразумений не было. Все свободны! Тимофей, а ты задержись пока, — обратился к Гончарову Копорский.