— Бам! Бам! Бам! — громыхнуло за спиной.
— Во-о, спешат, киркой и лопатой нет времени укрепления рушить, так они их взрывают, — заметил, оглядываясь, Неделин. — Пушки вот только-только перед нами укатили с валов.
— Сто-ой! Куда напираете?! Стой, я говорю! — У понтонного моста метался раскрасневшийся подполковник. — Стародубовский драгунский? Ваша очередь после Олонецкого пехотного! Чуть в сторону пока, правее возьмите!
— Вправо принять! — донеслась команда из головы колонны. — Эскадронам спешиться!
Мимо драгун, с ружьями на плечах, топали грязные, закопчённые пехотные роты.
— Досталось Олонецкому полку. — Копорский кивнул на топающую колонну. — Егеря отбежали, и они с янычарами в ближнем бою сошлись. Разгромили их и обратно погнали, ещё ведь и захваченные наши пушки назад отбили.
— Бам! Бам! Бам! — новая серия взрывов в крепости заставила встрепенуться коней.
— Тихо-тихо! — Тимофей огладил Янтаря. — Ещё немного — и скоро на мост пойдём. Вон уже хвост колонны показался.
— Полк, по коням! — долетела команда. — Походной колонной по два. Дистанция между рядами две сажени! Аллюр шаго-ом! За мно-ой!
Первый эскадрон Стародубовского драгунского полка вслед за штабом вступил на доски понтонной переправы.
Глава 6. В дозоре
— Подъём! Подъём! — летел на утренней заре проигрыш штаб-трубача.
— Вставай, соня! — Тимофей кинул в храпевшего Маркова войлочный валик. — Подъём, подпоручик! Нечего было до полуночи в карты резаться! Скоро взводы на поверку встанут.
— Гончаров, иди к чёрту! — буркнул, переворачиваясь на другой бок, Димка. — Сам выспался, а другим не даёшь. Поверку за меня и Пестов проведёт.
— Дима-а, Ди-им, сегодня у нас эскадронный выход. Ты не забыл? — натягивая сапоги, полюбопытствовал Тимофей. — Смотри, на отправке сегодня Салов будет. Если что, на самого себя потом пенять будешь.
— Сволочь ты, Гончаров, — проворчал, поднимаясь с топчана, подпоручик. — Ну разве можно с утра и Салова вспоминать? Теперь уж точно день не задастся.
Армейский лагерь, разбитый на левом берегу Дуная возле крепости Журжи, зашевелился. Под дробь ротных барабанов строилась пехота. Офицеры и унтеры, покрикивая на солдат, равняли шеренги. Драгуны, почистив и напоив коней, насыпали в кожаные вёдра меру овса. Рядом лежали выхлопанные потники с вальтрапами, почищенные сёдла и вся ременная сбруя. Кавалеристам только после утреннего ухода за лошадьми можно было заниматься собой.
— Марк Осипович, поджила нога у моего Грома, может, возьмёте на выход? — обратился к отделенному командиру Слепнёв. — Вторую неделю уже я тут в уборщиках.
— А что фаншмит вчера на обходе сказал? — тронув пальцем покрытый дегтярной мазью рубец у коня, спросил Смирнов.
— Сказал, что уже можно понемногу вываживать, — ответил драгун.
— Во-от, Сёма, во-от — потихоньку! — подняв вверх указательный палец, произнёс с нажимом унтер-офицер. — Потихоньку — это значит пару кругов вокруг лагеря дать, а не сотню вёрст за эскадроном скакать. Долечивай своего Грома, а уж как совсем рубец закроется и перестанет мокрить, тогда и поговорим. Мурин, подпругу подтяни! — крикнул он седлавшему коня драгуну. — Сам, что ли, не видишь, что она прослабленная?! Смотри, спину собьёшь — по полной потом ответишь!
— Заканчиваем с кормлением! Седлаем коней! — донеслась команда штабс-капитана Назимова. — Марков, выводи свой взвод к ручью. Поспешаем, драгуны! Скоро на место сбора уже подполковник Салов подъедет!
После традиционного смотра заместителем командира полка эскадрон Копорского выехал на Видинскую дорогу. Остался позади шумный лагерь, по левую руку блестел под августовским солнцем широкий Дунай, с правой, валашской стороны виднелись поросшие кустарником холмы.
— Вот, братцы, как же быстро этот июль пролетел, — заметил ехавший за Чановым Данилов. — Только-только вроде под Рущуком мы турок разбили, крепость порушили и за Дунай ушли, а басурмане уже там валы заново отсыпали и пушек понаставили.
— Да уж, весь правый берег сейчас за ними, — поддакнул Еланкин. — Дождёмся — и на наш переметнутся. Турок — он слабинку хорошо чует.
— Ты наговоришь, Колька! — воскликнул, обернувшись, Чанов. — Небось, для того и объезжаем реку, чтобы не дать неприятелю переправиться.
До ушей долетело эхо далёких орудийных выстрелов.
— У того берега бой идёт! — поднявшись на стременах, воскликнул Копорский. — Похоже, наша флотилия опять с османской сошлась.
— Осмелели турки, — покачав головой, произнёс Назимов. — Раньше они в портах всё больше отсиживались, а в последние две недели силы объединили и дуро́м прут.