Прошло всего несколько часов, как переправилась первая партия драгун, и отряд уже пошёл в сторону селения Фалешты. Дождей не было, и расположились на ночёвку на сельском выгоне.
— Прикупите съестного. — Артельные старшины отсыпали мелочи бойкой на язык пятёрке. — Очепов у вас за главного, он лучше всех торгуется.
— Бычка с баранами приведи, Фролка, и гусей охапку! — кричали вслед делегации драгуны.
— На эти гроши только мышь в сметане и воробья на аркане! — откликнулся тот.
Село стояло на большой дороге, по которой кто только не проходил, поэтому большими запасами оно не изобиловало.
— Только сыра малую голову, яиц лукошко и топлёного масла горшок смог добыть, братцы, — вернувшись, отчитался, разводя руками, Очепов. — Бедно живут местные, у самих в закромах пусто, весна ведь, подъели всё, что было.
— Эх, Фролка, Фролка, всю сноровку, пока в Яссах стояли, потерял, — подтрунивали над Очеповым товарищи. — Раньше с твоей болтовни хоть какой-то толк и прибыток для общества был, а теперь всё впустую.
— Сами идите в следующий раз, нечего меня отряжать! — обиделся тот. — Не пойду более, погляжу, как у вас получится.
В Могилёве-Подольском работала такая же переправа, как и на Пруте, только река здесь была пошире, да и паром покрупнее, перевёз эскадрон за четыре ходки. Прибыли в городок у Днестра ещё засветло, расположились на ночёвку у местных обывателей, и Копорский решил идти дальше без днёвки.
— Чуть более полутора сотен вёрст до Проскурова, господа, пока сухая погода, лучше пойдём, а уж там днёвку сделаем, — пояснял он офицерам своё решение. — Там и магазины армейские имеются, будет где пополнить припасы.
Пройдя расстояние до Проскурова за три дня, эскадрон встал на постой у местных жителей, большую часть которых составляли евреи. Городок был небольшой, в пять сотен домов. Приличных каменных в нём было только лишь три, зато торговых лавок имелось аж восемь десятков.
— Эта улица нам под постой определена! — показал отделенным командирам Тимофей. — Иван Ильич, твоё отделение занимает дома по левую руку, Леонид, твоё по правую. Марк, а вы давай-ка тоже с правой стороны вставайте. Напротив вас синагога будет. Местные о постое предупреждены, расчёт с ними в самом конце. Неясно ещё, сколько здесь стоять будем, небо вон хмурится, как бы не ливануло. Как только расположитесь и коней обиходите, от каждого отделения по два человека с вьючными к армейским магазинам отправляйте, капитан велел на четыре дня фуража и провианта получать.
К вечеру пошёл сильный дождь, на следующий день он унялся и только временами чуть моросил. Копорский, вглядываясь в серое небо, хмурился.
— А если неделю будет дождить, что же, так всё время и торчать здесь? — произнёс он недовольным голосом. — В Волковыске генералам не расскажешь про непогоду. Восьмого числа поставлен срок прибытия? Хоть расшибись, а поспей! Завтра отправляемся, — принял он решение. — Ливень вроде прошёл, а уж мелкий дождь стерпим.
— Местные подсказали прямой путь на Дубно, они туда на Большую Контрактовую ярмарку ездят, — сообщил Мозырев. — Если по этому пути следовать, то мы вёрст шестьдесят срежем, и в Тернополь даже не придётся заходить. Из приличных рек на пути только одна лишь Горынь, говорят, её легко вброд можно перейти.
— Шестьдесят вёрст, целый дневной переход, — теребя ус, заметил Копорский. — Заманчиво. Уточни ещё раз, как правильно ехать нужно, Владимир Григорьевич, — попросил он штабс-капитана. — В любом случае поутру эскадрон отправляется или в сторону Тернополя, или по сокращённому пути. Сидеть тут дольше у нас времени нет.
Колонна тащилась до Горыни по размытым просёлкам три дня, и всё это время не прекращаясь шёл дождь. Грязные лошади с трудом переставляли ноги. Промокшие насквозь драгуны пытались хоть как-то согреться, кутаясь в пологи или в старые, давно списанные епанчи. Чуть лучше было тем, у кого имелись при себе бурки. «Кавказцы», застегнув их на все крючки, выглядели в этих волынских сырых перелесках словно огромные диковинные птицы.
— Ох, мать честная, вот тебе и брод! — воскликнул Чанов. — Ваше благородие, так тут даже берега не видно, вода в разлив пошла.
— Вижу, это называется «заехали на короток», — стряхивая с ворса бурки воду, проворчал Тимофей. — Взвод, спешиваемся! Мы тут, похоже, надолго.