— Ох и ляпота! — упав на сено, воскликнул Еланкин. — Ох и мягко! Как на барской перине! Я уж и отвык вот так вот на сене да под хорошей крышей спать.
— Где это ты, Колька, да на барской перине спал? — хмыкнул Чанов. — Небось, в дворне у свово барина и в горницу даже на цыпочках заходил, а то и вовсе в поклоне до пола. В покои-то тебя, сиволапого, и близко бы не допустили.
— Иван Ильич, ну не щипай ты мне душу, дай порадоваться! — отмахнулся драгун. — Я, может, цельный год на сене не валялся, деревенский дух позабыл.
— Дык оно старое, с прошлогоднего покоса, — постелив попону, проворчал Ярыгин. — Какой уж тут дух, токма одна прелость.
— Вам не угодишь, — приставляя к стене ружьё, заметил Данилов. — Не нравится в сарае спать — идите на грядку к капусте.
— Тут будем, — опускаясь на попону, произнёс Степан. — Ильич, у нас кто нынче в готовщиках?
— Так Семён Клоков, — ответил командир отделения. — Его же очередь.
— А лучше бы Колька или Гришка, — буркнул Ярыгин. — Болтают уж больно много, видать, силов хоть отбавляй. Ладно, не галдите, я хоть посплю маненько. Ильич, толкнёте к трапезе?
— Да спи уже, толкнём, — изрёк Чанов. — Ладно, братцы, обживайтесь, пойду-ка я гляну, куда другие отделения заселились.
По выпавшему жребию нести вахту две ночи подряд надлежало второму полуэскадрону. Поужинав, драгуны сменили своих товарищей.
— Кто первый бодрствует? — спросил у взводных командиров Назимов.
— Да давайте мы, — пожал плечами, предложил Тимофей.
— Денис, вы тогда у костров, а через три часа гончаровских поменяете, — обратился он к Уловскому.
— Хорошо, Александр Маратович. Третий взвод, за мной! Спешиваемся, сёдла не скидываем, подпругу чуть ослабляем и коней рядом держим!
— Штабс-капитан Назимов, поручик Гончаров! — представились, соскакивая около егерских офицеров, драгуны.
— Поручик Бобылёв, прапорщик Пинюгин, — откликнулись те. — Что-то мы вас не видели ранее, в первый раз сюда?
— В первый, — подтвердил, пожимая руки егерям, Назимов. — А вы что тут, давно стоите?
— Да прилично, второй уж месяц пошёл, — заметил поручик. — Это вас, кавалерию, туда-сюда меняют, а нас не спешат.
— Да вам, небось, и тут неплохо, — усмехнувшись, предположил Тимофей. — Начальство далеко, служба необременительная.
— Ну, так-то да, — согласились егеря и заулыбались.
— Сейчас, конечно, хорошо, — заметил Бобылёв. — Только ведь неделю как закончили с редутом возиться. — Он кивнул он сереющий в сумраке земляной вал. — А ваши своих коней всегда вон там держат. — Поручик указал рукой. — Там из брёвен коновязи сколотили. Так что привязывайте. Пароль на сегодня — «Обь», отзыв — «Клязьма».
Стемнело, и около земляных укреплений зажгли караульные костры.
— Прогуляюсь. — Тимофей кивнул в сторону редута. — Ваня, Марк, Лёнька, подпругу на конях не ослабляем, проверьте у своих. Оружие всё время при себе, чтобы, если что, — миг, и вы на коне, второй — и уже в бою.
Приторочив к седлу каску и натянув на голову фуражку, Тимофей пошагал в сторону вала.
— Стой, кто идёт?! — донеслась громкая команда, и щёлкнул отжатый курок.
— Поручик Гончаров, Киевский драгунский! — откликнулся Тимофей.
— Пароль?! — требовательно произнёс всё тот же голос.
— «Обь»! — крикнул драгун.
— «Клязьма»! — И из тени, создаваемой валом, вышел караульный с примкнутым к ружью штыком. — Проходите, ваше благородие.
— Хорошо службу несёшь, братец, — похвалил его Тимофей. — Я ведь тебя так и не разглядел, хотя в десяти шагах стоял.
— Ближе, вашбродь, — усмехнувшись, уточнил егерь. — Вы, небось, до нашего офицера?
— Ну, можно и так сказать.
— Ванька! — приставив к ноге ружьё и сделав из ладоней трубу, крикнул караульный.
— Чего?! — донёсся отклик.
— Тут до нашего прапорщика драгунский офицер, пароль знает, не пугай!
— Ладно! — отозвались из ночи. — Здесь их благородие, пусть на вал заходит!
Тимофею подсветили факелом, и он залез на земляную насыпь. Наверху около небольшой пушки стоял уже знакомый ему прапорщик.