— Повоевала казара, — произнёс уважительно Чанов. — Два дня Гродно держали.
На обочине дороги, в окружении свит, беседовали два генерала: казачий атаман, генерал от кавалерии Платов и командир четвёртого кавалерийского корпуса генерал-майор граф Сиверс. Матвей Иванович, что-то оживлённо рассказывая, махал руками. Граф, кивая головой, слушал. Вот они распрощались, атаман со свитой поскакал по дороге, а граф повернул к стоявшим в линиях драгунам. Подъехавший полковник Эммануэль, как видно, получил от него указание, козырнул, и Сиверс поскакал со своим окружением вслед Платову.
— Командирский сбор! — трубили штаб-трубачи Киевского и Новороссийского полков.
— По нашу душу, — кивнув на выезжавших из строя полковых и эскадронных командиров, сделал вывод Чанов. — Сейчас скажут, что нужно делать.
— Взводные, ко мне! — выкрикнул вернувшийся Копорский. — Стоим до полуночи тут, господа, — довёл приказ командования своим офицерам капитан. — Казаки своё дело сделали, задержали французов у Гродно на двое суток и, отходя, спалили мост. Думаю, до утра опасаться появления больших сил французов нам не стоит, а вот для малых нашей бригады вполне хватит. В полночь отходим арьергардом в сторону Лиды.
Движение по дороге практически прекратилось, изредка проскакивал верховой или проезжала, скрипя колёсами, повозка. Воинских подразделений на тракте уже вовсе не было. В полной темноте в полночь поступил приказ отходить и кавалеристам бригады. Первым, растянувшись в длинную колонну, двинулся Новороссийский драгунский полк, дошла очередь и до Киевского.
— В походную колонну по четверо! — донеслась команда подполковника Штакельберга. — По порядку номеров эскадронов становись! Пятый, замыкающим! Аллюр шагом! Ма-арш!
— Пятый эскадрон, на месте! — скомандовал Копорский. — Четвёртый взвод идёт замыкающим дозором в трёхстах шагах, остальные взводы со мной! Марш!
— Вот и всё, уходим, — заметил сидевший рядом на коне Чанов. — Авось скоро соберёмся всей силой и остановим супостата.
— Ваня, ты оттянись от взвода немного, — произнёс поручик. — Сам знаешь, тыловое охранение не шутки. Слушайте хорошо, глядите в оба. Эти ведь могут и не дождаться утра, вплавь на этот берег перемахнут.
— Понял, вашбродь, будем сторожиться, — пообещал унтер-офицер. — Чай уж не впервой, не сумлевайтесь.
Глава 3. Я узнать тебя, Димэ!
Семнадцатого июня, к вечеру, авангард Второй Западной армии Багратиона вошёл в город Лиду. В ста верстах к северу от него находилась Вильна, где должен был дислоцироваться штаб Первой Западной армии Барклая-де-Толли. Через два дня в Лиду влетел посланный ранее на север казачий дозор.
— Ваше превосходительство, французы идут большими силами в сторону Минска и по направлению к нам! — доложился начальнику штаба армии генерал-майору Сен-При старший дозора. — Взятый нами язык рассказал, что Вильна уже шестнадцатого числа занята врагом и там ждут приезда Наполеона!
— Господа, мы отрезаны от главных сил, — доложил на срочно собранном генеральном совете граф Сен-При. — С западной стороны на нас наступают четыре корпуса Жерома Бонапарта численностью около восьмидесяти тысяч человек. С севера движется корпус маршала Даву с пятьюдесятью тысячами. Замысел неприятеля ясен — это отрезать нас от Первой Западной армии и, не дав отойти на восток за Днепр, разгромить в этих лесах. У нас сорок тысяч солдат, мы, конечно, можем дать бой корпусу Даву, пока не подошли корпуса Жерома, но тогда главные силы Наполеона могут зайти в Минск и потом южнее его, отрезав нам путь отступления на восток. В этом случае катастрофа для нашей армии будет неизбежна!
После непродолжительных прений было решено идти ускоренным маршем в направлении городов Новогрудок, Несвиж и Слуцк и, обойдя Минск с юга, двигаться далее на Бобруйск, достигнув который повернуть на Могилёв, и переправившись там через Днепр, соединиться с армией Барклая-де-Толли.
— Самое главное, господа, это высокий темп марша, — подвёл итог совету Багратион. — Бросайте все тяжести, кроме пушек и боевого припаса. Ничто не должно нас задерживать. Летучий корпус генерала от кавалерии Платова Матвея Ивановича, отряд генерал-майора Иловайского и кавалерийский корпус графа Сиверса будут прикрывать наш отход в арьергарде. Задача конницы состоит в том, чтобы задержать преследующих нас французов, дав армии уйти на восток.
Рота за ротой, вытягиваясь за городскую заставу и вливаясь в огромную колонну, пылили по заштатному шляху на Новогрудок и Столбцы войска. Вот выкатились полковые обозы и пушки, прошли гренадеры восьмого корпуса генерал-лейтенанта Бороздина, и уже потопал седьмой пехотный корпус.