Два десятка всадников на небольших лохматых лошадках, подвывая, неслись по дороге. То один, то другой из них резко оборачивались и пускали за спину стрелы. А вот и погоня. Растянувшись по дороге, скакали одетые в незнакомые мундиры всадники. На киверах зелёно-красные султаны, у многих в руках небольшие ружья или сабли. Десятка два, как видно на самых лучших конях, отделились на сотню саженей от основного отряда, тот же скакал довольно компактно.
— Пропускаем головную погоню! — приглушённо крикнул Тимофей. — Бьём основной отряд!
Азат так же приглушённо, как и поручик, переозвучил команду на свой язык, и она полетела по всей цепи.
— Ждём, ждём, — покусывая губу, цедил Гончаров, ведя в прицеле «своего» всадника. Две сотни шагов до цели. Сотня. — Огонь! — рявкнул он, выжимая скобу.
Выстрел!
Патрон уже был в руке. Порох на полку. Закрыть. Приклад упёрся в сапог. Пошёл заряд в дуло. Готово!
Отщёлкивая курок, он уже выглядывал для себя новую цель. Густо осыпаемые стрелами всадники метались в самой середине дорожной дуги. Привставший на стременах Азат посылал их одну за другой с характерным хэканьем.
— А вот и цель! — Горланивший что-то на чужом языке всадник с золотым султаном размахивал над головой саблей. — Стоя-ять! Не дёргайся! — прорычал Тимофей и спустил курок.
— Алла! — Подхватив копья, башкирские всадники все как один выскочили из зарослей. — Алла! — Восемь десятков их с визгом и криком понеслись в атаку.
— Куда уж тут стрелять! — бросил Тимофей, засовывая своё разряженное ружьё в бушмат. — Взвод, в атаку! — крикнул он, выхватывая из ножен саблю. — Руби их в капусту! Ура! — И дал Янтарю шенкелей.
— Эх! — сабля рубанула спину пытавшемуся отъехать из свалки французу. Рывок вперёд — и он еле-еле успел просечь руку с клинком второму, который заходил сбоку на башкира. Тот обернулся, и Тимофей узнал в нём Азата. Он что-то прокричал и, перехватив удобнее копьё, проткнул всадника в чужом мундире.
Схватка была короткая, потеряв треть от стрел и пуль из засады, французы не успели собраться в боевой порядок и были опрокинуты в ходе атаки. Большая часть их, развернувшись, понеслась назад по дороге, а пара десятков кинулась в болотину. Завязшие кони, понукаемые седоками, пытались вырваться из трясины, но только ещё больше в ней застревали.
— Капитулиз! Капитулиз! — Тимофей прокричал единственное слово, которое он знал применительно к этой ситуации. — Азат! Ты где?! Скажи своим, чтобы не стреляли! Берём их живыми в плен! И передай есаулу, пусть пошлёт в оба конца дороги по отряду! Капитулиз! Капитулиз! — крикнул он завязшим французам. — Лёнька, Федот, сбейте тех двоих, что коней бросили. Вон тех самых дальних. — Он махнул рукой, указывая на цель своим лучшим стрелкам.
Два всадника, спрыгнув в болотину, уже почти выбрались из самого топкого места. До спасительных кустов им оставалось всего с десяток шагов. Но громыхнули винтовальные стволы, и они оба упали в грязь.
— Капитулиз! Капитулиз! — снова прокричал Тимофей. — Выбирайтесь сюда или мы вас всех тут перестреляем! — погрозил он вытянутым из бушмата ружьём. — Азат, вам трофеи нужны? Вытягивайте арканами этих вместе с конями!
— Су-лейтенант Антуан Тома, — выделил понятное из речи пленного офицера Тимофей. — Первый конноегерский полк императорской армии. Вроде как третий эскадрон, первая рота. У них ведь каждый эскадрон на две роты делится, не как у нас. — Он повернулся к стоявшему рядом Блохину.
— А Наполеон-то сам где? Спросите его, а Тимофей Иванович? — произнёс заинтересованно Лёнька.
— Да сдался нам этот Наполеон! — отмахнулся поручик. — Слишком высокого полёта птица. Из какого корпуса вы? — обратился он к облепленному грязью молодому офицеру. — Дивизия, корпус, генерал, генерал!
— А-а-а, дженераль? — Тот покачал головой. — Барон Этьен Тардиф де Поммеру Бордессуль, генерал барон Клод Пьер Пажоль, маршал Даву.
— Стоп! — услышав знакомое имя, воскликнул Тимофей. — Корпус Даву?! Даву?! Куда идёте?! Куда направлялся ваш отряд?!
Как видно, француз не понимал, что от него хотят услышать, и озирался вокруг. Встретившись взглядом со стоявшими рядом башкирами, его на глазах у всех вдруг начало трясти.
— Всё, бесполезно теперь допрашивать, — произнёс огорчённо Тимофей. — Самое главное нам понятно, что части корпуса маршала Даву переправились на севере через Неман и идут по сокращённой дороге в Новогрудок. Нужно срочно доложиться начальству. Заканчиваем сборы! — прокричал он, оглядываясь. — Да не берите вы эти коротыши! Носов, отдай мушкетон башкиру! У тебя твоё ружьё в разы лучше! Пожалей коня — лишнюю тяжесть везти. Пистоли, сабли, на худой конец, забираем, ружья выбрасывайте! Пленных на коней, руки связать!