- Луи-Пьер!
- Мой генерал!
- О чем ты думаешь, глядя на этих молодцов?
- Мой генерал! Я думаю, что будет победоносное сражение и Ваше имя украсит список выдающихся полководцев!
- Льстец! - самодовольно произнес генерал.
- Отнюдь мой генерал! Я действительно думаю, что будет славное дело!
- Ты чувствуешь это?!
- Да мой генерал!
- Чувства тебя не обманывают! Трогай!
Генерал и адъютант присоединились к проезжавшей группе офицеров четвертого, любимого д'Алонвилем полка спаги.
* * *
Высланные на ночь к Евпатории разъезды казаков, наметом неслись к стоянке отряда генерал-лейтенанта Федора Христофоровича Корфа.
- Сполох! Сполох!
К дому, где сладко спал генерал, подлетел командовавший разъездами подъесаул Лапшин.
- Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! Турки!
Оторванный от самых сладких предутренних снов и поэтому крайне недовольный, начальник резервной уланской дивизии генерал Корф высунулся в окно.
- Какие турки? Что ты орешь?
- Ваше превосходительство! Турки вышли из Евпатории, идут на нас!
- Много?
- Так точно! Пехота, кавалерия и артиллерия при них.
- Чёрт побери! Говорил ведь я, что шесть верст от неприятеля это ничтожно мало! А этому ... Адъютант! Поручик Путятин!
- Я! Я тут, Ваше превосходительство!
- Передайте приказ, седлать коней, орудия на передки!
- А как же завтракать?
Раздался рев недавнего командира лейб-гвардии конно-гренадеров, описывающий умственные способности своего адъютанта.
Разбуженные уланы Великой Княгини Екатерины Михайловны (Елисаветградского) полка, подгоняемые криками вахмистров, метались у коновязей, седлая коней. Артиллеристы легкой батареи, брали на передки орудия и зарядные ящики. Поселок Тюп-Мамай наполнился заполошными криками, разноречивыми командами, суетливыми сборами обозников, запрягавших лошадей. Казаки подчиненных Корфу шести сотен шестьдесят первого Донского казачьего, быстро и сноровисто оседлали коней, и потянулись к месту построения.
Одевшись, без помощи камердинера, который вместе с денщиками, торопливо собирали посуду, подсвечники, столовые и письменные приборы, постель; генерал Корф, выехал верхом перед неровным строем своих уланов, артиллеристов и казаков. Зычным, хорошо поставленным голосом, подал команду:
- По коням!
- Поэскадронно! Справа по три! Рысью-ю-ю! марш!
Выглядывавшие в окна домов татары, видя нахлестывающих лошадей повозочных, цокали языками и приговаривали:
- Якши! Якши урус!
Появившимся через час французам, татары донесли, что русские ушли в сторону Орт-Мамая.
* * *
Отряд генерал-майора Терпелевского, уланский эрц-герцога Леопольда (Украинский) полк и две сотни казачьего Уральского полка, стоявший у сел. Тегеша, в пятнадцати верстах к северу от Евпатории, получив известие о движении турок, собрав казачьи разъезды, в полном порядке выступил согласно ранее полученному приказанию на Карагурт.
Генерал-майор Александр Евгеньевич Терпелевский, командуя отрядом в который входил Украинский полк, надеялся, что фортуна ему улыбнется даже в степи. Его отец, в 'битве народов' под Лейпцигом, командуя в чине майора этим самым Украинским уланским полком, заслужил Георгиевский орден, четвертого класса. Командир первой бригады резервной уланской дивизии тоже хотел отличиться.
Сейчас, он торопливо диктовал адъютанту донесение о движении неприятеля.
- Написал Ваше превосходительство!
- Дай подпишусь. Запечатай, возьми десяток улан, заводных коней на всех и галопом в Лезы, к Шабельскому. Села постарайся обходить, не верю я татарам. Понял?
- Так точно, Ваше превосходительство! Разрешите идти?
- Давай друг мой, скачи.
* * *
Вместо движения на Бозоглу, генерал Корф, считая, что на сегодня дело закончено, расположил свой отряд за оврагом между селениями Кенегез и Кангил. Войсковой старшина Асмолов, получил приказ выслать казачьи разъезды в сторону Перекопской дороги, а командир батареи подполковник Красовский должен был снять орудия с передков и выставить на позицию. Десяток казаков был отправлен в Карагурт, передать приказ Терпелевскому идти на соединение с отрядом начальника дивизии. Солдаты получили разрешение готовить завтрак и принимать пищу.
Разведка французов, направленная по направлению указанному татарами, обнаружила, что русские совершенно беспечно разбив бивуак, даже не выслали полевых караулов. Отправив донесение об этом генералу д'Алонвилю, лейтенант спаги Ив Лакорн продолжил с вершины небольшого холма наблюдать за русским лагерем.