Как раз в этот момент из погреба высунулась голова Фернана Андрие. Тетка Андрие посмотрела на родственников так, будто бы силой своего презрения могла превратить их в тараканов.
– Святые угодники! Выходит, сначала вы вдвоем свою дочь обокрали, а потом Фернан обокрал сам себя. Несчастные! На вашем месте я бы молилась, чтобы мсье Максимилиан отменил эту свадьбу. Я слышала от нашего нотариуса, что если жених делает предложение, а потом говорит, что передумал, невеста может подать на него в суд и заставить жениться, и будто бы одна девица в Вильду так и поступила. Правда, не знаю, что за радость ей была от этого. Уж лучше остаться старой девой на веки вечные, чем дать повод всей деревне говорить о том, что твоего жениха к мэру притащили пристав с жандармом. Это я вот к чему говорю – если бы мсье Максимилиан расхотел жениться на Клеми, то отдал бы вам расписку и не стал требовать возврата этих денег, потому как сам был бы виноват. – Тетка Андрие поднялась на ноги. – Да что это за день такой! Работа не делается, обедать давно пора, дети голодные, коровы скоро придут с пастбища, а жених ваш все не едет...
– Я теперь и сам не отдам дочку за него! – гаркнул папаша Андрие. – В дверях встану и скажу: «Нет, господин хороший, мы передумали! Уезжай-ка обратно в свою Рошель, найди там себе невесту-протестантку, а католических девушек не трогай!» О Господи! – он подскочил к окну и приложил ладонь козырьком ко лбу. – Дорожная карета! Едет, что ли? Больше ведь некому! – Он вытер лоб несвежим платком и судорожно вздохнул. – Жанна! Мария! Зовите Клеми!
Кучер выслушал объяснения Максимилиана (который еще раз сверился с письмом, написанным крупным, нетвердым, но старательным почерком на разлинованной бумаге) и остановился перед низеньким, словно прижатым к земле строением. Старый тополь над ним опасно накренился, грозя когда-нибудь упасть прямо на крышу и раздавить дом, как скорлупку. Дверь, выкрашенная в голубой цвет, была приоткрыта, но не гостеприимно, а опасливо, будто говоря: «Ладно уж, раз приехали, заходите, но лучше бы вы прошли мимо, так было бы спокойнее и вам, и нам».
Максимилиан одним прыжком взлетел на крыльцо и рванул дверь на себя. Фредерик шел за ним, готовый к чему угодно. В нос ударила волна спертого, застоявшегося воздуха. Жанна Андрие только теперь заметила, какая духота в доме, и бросилась открывать окна. Гости стояли на пороге и терпеливо ждали, пока она справится с задвижкой и вытрет руки о передник. Наконец она повернулась к ним:
– А вот и вы, мсье Декарт! Наконец-то вас дождались! Я тетка Клеми, ну да раз она вам написала, где и у кого ее искать, вы и так знаете. Мать с отцом побежали за ней, она играет со своими кузенами на заднем дворе. Кто это еще с вами?