– Раньше ты был вежливее! – улыбнулась она.
Он понимал, что его слова прозвучали недопустимо резко. Любая другая на месте Эдит на него бы обиделась и заставила просить прощения. К тому же от ее слов, тона и от того, что она медленно провела своими пальцами по его руке, он густо покраснел, и это, конечно, не укрылось от ее взгляда. Вот проклятие! Почему он не ушел сразу? Почему не сказал ей, что уезжает? Сейчас уже поздно, она подумает, что он хочет сбежать от нее, и будет права. Святые угодники, что ему еще придется вытерпеть сегодня? Он-то думал, что его ждет заурядный скучноватый вечер, на котором он будет держаться в тени возле своей семьи, станцует пару танцев со своей сестрой, посидит с матерью, выпьет недорогого бордо за счет Макса и незаметно уйдет. А оказывается, на него положила глаз провинциальная соблазнительница, и ему предстоит или играть идиотскую роль Иосифа Прекрасного с женой Потифара, или позволить Эдит добавить себя к списку ее трофеев. Оба варианта Фредерику совершенно не нравились, но как избежать одного или другого, если он пойдет с ней на свадьбу, он не представлял.
– Ну, до скорой встречи, – сказала Эдит, когда они подошли к особняку Планше на улице Бон-Фам.
– Если Шарлотта не захочет танцевать с твоим братом, то у нее первенство.
– Захочет, даже не сомневайся. Любая девушка предпочтет танцевать с чьим угодно братом вместо своего.
Она подставила губы для поцелуя. Он наклонился и почувствовал жар ее тела, который делал невероятно густым и горячим аромат ее духов. И смеялась она так, как не смеялась ни одна знакомая Фредерику женщина. Не без провинциального драматического надлома – он прекрасно слышал в ее смехе эти нотки, – но и с искренней радостью от их встречи, в этом тоже ошибиться было нельзя. В глазах начало темнеть, и он покачал головой, стряхивая морок.
– До вечера, Эдит.
А вслед ему донеслось нежное и властное:
– Не забудь! Ты обещал!
Зал ресторана «У Реколетов» был освещен несколькими десятками свечей. Пришлось не поскупиться на свет, музыку, вино и угощение, потому что гости были в основном богатые и уважаемые люди. Пастор Госсен и его племянница Луиза с мужем, солеторговцем Полем Мартелем. Староста Жослен Планше с женой Мари-Клод, дочерью Эдит и сыном Морисом. Сын графа де Жанетона, самого знатного прихожанина протестантского прихода, с женой, урожденной баронессой де Ламар. Семья судовладельцев Дельма. Господин Прюдом, хоть и не протестант, зато владелец судоверфи и патрон Максимилиана. И другие представители не столь влиятельных, но известных в Ла-Рошели семей, которые пришли засвидетельствовать свое почтение мадам Декарт и ее детям. Как тут не развяжешь кошелек и не достанешь даже отложенное на черный день в надежде, что такие солидные гости отблагодарят за приглашение с приличествующей их статусу щедростью! К тому же хозяин ресторана, мсье Гренель, сделал Максимилиану хорошую скидку, взяв с него обещание, что здесь же он отпразднует и крестины своего первенца, и свадьбу Шарлотты, если сегодня она найдет себе жениха.
Ресторан, названный так в память о старинном религиозном ордене, чей храм был при революции национализирован, а потом куплен реформатской общиной, находился на улице Сен-Мишель, совсем недалеко от церкви, где пастор Госсен три часа назад обвенчал Максимилиана Декарта и Клеми Андрие. Удобнее место выбрать было трудно, почти всем гостям отсюда до их домов – несколько кварталов пешком. Максимилиан устало оглядел столы, уже убранные после основной перемены блюд и накрытые для десерта, кивнул жене Гренеля, которая целый вечер без устали играла на стареньком фортепьяно вальсы, кадрили и полонезы, со вздохом посмотрел на танцующие пары. Шарлотта явно не скучает в обществе Мориса Планше, двадцатидвухлетнего студента Коммерческой школы. Староста Планше церемонно ведет в кадрили Амели Декарт, подвыпивший пастор Госсен пытается кружить оцепенелую от смущения и неловкости Марию Андрие (что она скажет на исповеди своему кюре в Нанте? Она танцевала, и с кем – с протестантским пастором!), а Фернан, который едва держится на ногах, отплясывает с чопорной, расфуфыренной Мари-Клод, женой старосты. Кажется, он вот-вот ее уронит. Всю неделю только и будет разговоров, что об этой свадьбе и о родителях его жены. Хорошо, что он им купил билет до Нанта, и завтра Андрие отсюда уедут. А когда они с Клеми вернутся с острова Ре, у горожан уже найдутся другие темы, о чем сплетничать.