- Приходи!? Вот еще! Ты уехал - я сразу вернулась. Попросила у Роберта доски с разобранных японских транспортов, наняла строителей. Дом стал больше, чем был, - сказала Лиза, и улыбнулась.
Гусев улыбнулся в ответ, и обернулся к встречающим.
- Если так... Приглашаю всех сегодня вечером к себе домой, - сказал Володя, и повернул голову к жене, - Лизавета?
- Я поручила готовить ужин на полсотни гостей в тот самый момент, когда наблюдатель сообщил о появлении кораблей на горизонте. Вас невозможно ни с кем спутать: ни парусов, ни дыма в полнеба.
* * *
Когда все гости кроме Вилкокса разошлись, Гусев отставил в сторону последнюю стопку водки, и попросил служанку принести пару чашек крепкого кофе.
- Может, завтра поговорим? На свежую голову... - бросил Володя Роберту.
- Брось, я никогда не пьянею, а ты сегодня пропускал каждую вторую.
- Разморило после бани, - попытался оправдаться Володя.
- Скажи мне, Володя: почему ты против продолжения ракетных обстрелов японских портов? Еще десяток таких операций, и Япония запросит мир на наших условиях.
- Во-первых, еще один визит японской эскадры сюда, и нас вышибут из правительства, - усмехнулся Володя.
- Редкий японский крейсер имеет такой большой запас хода. Они послали всё, что могли. Если китайцы смогут повредить или уничтожить эти крейсера, тогда "визиты" японцев станут невозможны. Такие медленные и старые громадины станут первыми жертвами войны. У тебя сейчас восемь катеров и два скоростных миноносца. На днях я получил сообщение, что Ершов ведет истребители к нам сюда, вышел вовремя, по плану, 25 августа. Если всё пойдет нормально, то через месяц Николай будет здесь. С такой эскадрой нам не страшны все четыре японских крейсера.
- Но есть ещё, во-вторых, дорогой мой друг. Ракетный обстрел стоит денег, пятьдесят рублей за штуку, сто тысяч за один налет на Хиросиму. Десять таких операций - миллион рублей. Деньги, деньги и деньги. Из США на "ракетоносце" приехала новая команда, они привезли печальные сведения: наши золотоискатели собираются тратить деньки в Канаде. Там прекрасная земля, за последние три года стало много русских, ... и нет войны! В этом году мы не получим "золотых" денег в бюджет.
- Что? Вот как? Что же делать? Будешь сидеть на острове?
- Нет. Продолжим "блокаду" Японии. Переоборудую ракетоносец и отправлюсь на охоту за транспортными кораблями. Война должна давать прибыль! - засмеялся Гусев.
- Если у нас с финансами плохо, дыра в бюджете, то я готов дать правительству кредит, не такие уж большие это средства!
- Я не хотел говорить, но знай, я против убийства детей и женщин! Это неправильно, аморально. В конце концов, как мы будем выглядеть в глазах цивилизованных стран? Сейчас никто не знает о нашей роли в бомбежке Хиросимы, - Володя увел Роберта в сторону от сути разговора.
- Ты сам мне рассказывал, как англичане в начале века сожгли Копенгаген. И эти люди будут нас учить?!
- Нам всё равно не купить ракет! В России уже догадались: для чего их покупали "китайцы". Хорошо, что мы оставили ложный след.
- А если попытаться сделать ракеты здесь, на тракторном заводе? - предложил Роберт.
- Можно. Только провозимся полгода.
- Может попробовать купить в США?
- У них другие размеры, нужно переделывать "ракетоносец".
Гусев всеми способами старался не допустить новых ракетных обстрелов Японии. На самом деле ракеты Николаевского завода стоили три рубля, с доставкой всего пять. Закуплено было двадцать тысяч ракет. Ящики с восемнадцатью тысяч неизрасходованных ракет лежали в старом лодочном сарае близь деревни Лютога. Широкий рыбацкий баркас, зимовавший там ранее, затонул в прошлом году, и Гусев купил сарай. Гусеву было стыдно обманывать Роберта, но допустить новых обстрелов он не мог. Володя не мог предположить, что неугомонный Роберт на следующий же день пойдет на причал, и в случайной беседе с боцманом ракетоносца узнает о складе с ракетами.
* * *
Утром следующего дня Гусев проснулся невероятно поздно, обычно он вставал чуть свет. Элизабет притащила ему кофе в постель, что Володе было в диковину.
- Лиза! Что за барские штучки! К тому же, после "вчерашнего", во рту помойка. Дай лучше кваску, или рассола. Запомни: кофе после пьянки - яд! - с трудом выговорил Гусев, из-за сухости во рту.