- Меня не было в Лондоне. Я никогда не видел этого янки. Генерал, всё было выполнено столь топорно и непрофессионально, что такие намеки меня обижают, - резко ответил Гусев, - Лучше вернемся к нашим баранам.
- Баранам?
- К существу вопроса, - пояснил Гусев, и постарался ускользнуть от неприятной темы, - Сегодня ты составишь мне список своих возможностей, сколько артиллеристов, пулеметчиков и механиков ты сможешь навербовать, сроки их прибытия и шансы на согласие. Завтра с утра пройдемся по моим кораблям, поговорим с моими людьми. Я никого не держу и никого не неволю!
* * *
Гусев скомандовал отплытие и Дигна машинально его поправил:
- Отход!
- Да!!! Нет "лево" и "право", нет вот этой лестницы вниз, - засмеялся Гусев.
- Точно, - подтвердил Дигна, - есть рort, starboard и companionway.
- А также камбуз, гальюн, рубка и штурвал. А вот это - банки, - еще обиднее заржал Гусев.
- Генерал, экипажу будет приятно, если ты пару раз произнесешь эти "смешные" слова.
- Да, human relations! Вот так мы и превращаемся в столь нелюбимых нами либералов! Пойдем на ют, - скомандовал Гусев боцману.
Генералы зашли в небольшую надстройку, и увидели, начищенные до блеска, поручни ограждения.
- "Блестящие части"? - уточнил Гусев.
Дигна пожал плечами. Огромный стальной монстр блестел смазкой, вызывая уважение и даже трепет. Боцман открыл дверь в машинное отделение, и Дигна увидел механика за крохотным столиком. С потолка свисали три переговорные трубы для связи с кочегаркой, рубкой и рулевым. Рядом стоял моторист.
- Я, братцы, вчера вас всех собирал. Объявлял. У нас "купец"! Генерал Дигна. Хотите с ним сходить в набег на британцев? Генерал даёт каждому двойную долю, против той, что получали у меня.
- Несогласные мы, - хором, вразнобой, пробормотали механик с мотористом.
Боцман распахнул дверь в котельное отделение, и генералы очутились в аду. Истребители сжигали в своих топках уголь, и черномазые кочегары были похожи на чертей.
- Каторга!!! - не выдержал Дигма.
- Это точно, не санаторий! - засмеялся Гусев.
Два кочегара прекратили бросать уголь и освободили место свободной паре. К потолку был подвешен на веревке большой чайник, из которого кочегары облились водой. Гусев повторил свой вопрос и здесь, но ответ был тот же.
Лишь в капитанской рубке генерал услышал другой ответ. Молодой немец собрался вернуться с Гавайских островов на родину предков, поэтому соблазнился на предложение Дигны.
- Хочу купить себе баржу, герр генерал. Буду возить по Рейну грузы. У меня дядя живет в Карсруэ, - бестолково оправдывался капитан.
- Ты их смущаешь, Вольдемар. Дай мне поговорить с ними тет-а-тет, - попросил Дигна.
К концу дня генералы обошли все четыре корабля, и Дигна уговорил почти половину состава. Он рассчитывал за месяц нанять еще столько же белых авантюристов, огромное множество которых он знал из-за своей прежней работы. Вечером Гусев вернулся в порт, где увидел синий немецкий пароход. На причале стоял Клячкин с таким жутким похоронным выражением лица, что у Гусева замерло сердце.
- Англичане захватили Занзибар? - спросил Володя.
- Хуже. Гораздо хуже. Франческа приехала!!!
Сергей снял шляпу, и Володя увидел пятно крови на появившейся пролысине.
- У тебя гарем, а я виноват!? - расстроился Клячкин, - Предупреждаю, она вооружена!!!
Гусев, сделавший пару шагов вверх по улице, остановился.
- Обещала отстрелить тебе яйца!
- Найди врача. Пусть приготовит всё, что надо, к операции.
- Надеюсь не на яйцах?!
- А я-то как надеюсь!!! - деловито сказал Гусев, подзывая охрану.
- Зато гарем у тебя с сегодняшнего дня, прямо, шелковый! Особенно досталось той красотке с огромными черными глазами, которые ты назвал блудливыми.
Проникновение в свою резиденцию Гусев подготовил, как настоящую военную операцию. Казаки пели песни у здания напротив. Двое из них устроили тренировочную схватку на шашках. Четверть часа Франческа терпела, потом вышла и, постукивая пистолетом по ограждению, зло сказала:
- Хватит дурачиться, Гусев! Заходи!
- Ты абсолютно напрасно злишься, - мягко сказал Володя, обнимая жену сзади, одновременно отнимая пистолет.
- Какой ты гад, Гусев! Какая же ты, Гусев, сволочь, - прошептала сквозь зубы Франческа, нанося своему мужу два неприятных удара. Затылком в нос и каблуком по голой ступне ноги.
Гусев был готов к её атаке, поэтому обошелся только расквашенными в кровь губами и содранной со ступни кожей.
- Вот как я буду теперь тебя целовать!? - сказал Володя, укладывая жену на дощатый пол.
Казаки, услышав домашнюю сцену, закончили балаган и отправились в казарму.
- Ты, Гусев, молись! Не пройдешь проверку, тебе не жить, - сладким голоском прошептала Франческа, расцарапывая Володе, раньше времени, спину.
* * *
К утру Франческа оттаяла. Девушки из гарема проплывали по особняку бледными тенями, стараясь во всем угодить госпоже. Лишь потрепанная красотка с блудливыми глазищами демонстрировала свою значимость.
- Она - мазохистка? - удивился Гусев.
- Нет. Воспринимает мою взбучку, как признание своей красоты. Думает, что я признала её достойной конкуренткой, - махнула рукой Франческа.
- У женщин не всё в порядке с головой, - пробормотал Володя.
- Но-но! - погрозила пальцем Франческа, - Ты не окончательно прощен. Легкий завтрак, и прошу пожаловать в рай.
- Хорошо! Только я сейчас пошлю человека предупредить генерала Дигну. У меня сегодня планировалось подписание контракта на миллион долларов, - Гусев подло сыграл на самом дорогом для Франчески, на деньгах.
Володя не промахнулся.
- Контракт? Почему я ничего не знаю? Пошли-пошли все вон, - замахала она руками на девушек из гарема.
- Я пошлю казака к Дигне, и мы продолжим наш поход в рай, - лицемерно настаивал Гусев.
- Нет-нет, мы прервемся на денек. Мне кажется, ты ночью был слишком пылок. У меня все там болит, - настаивала Франческа.
- Но есть же и другие возможности, - сладко шептал ей в ухо Володя, покусывая мочку, в полной уверенности, что Франческа заглотила наживку.
- Грязный извращенец! - с жутким удовольствием в голосе откликнулась жена, заставив Володю на секунду усомниться в победе, - Ночью, весь твой сладкий грязный рай - ночью! А сейчас покажи контракт.
* * *
Франческа признала договор глупым, никчемным, пустым, бестолковым, детским, наивным. Невыгодным. Это страшное ругательство она произнесла шепотом.