— «Пусть ненавидят — лишь бы боялись», — жестко отрезал Флегонт Силыч.
— Калигула, я читал Светония, — блеснул эрудицией Гусев.
Атаман и Болин Сюй еле заметно улыбнулись.
— Это звучит цинично и грубо. Предлагаю изменить лозунг. «Боятся — значит любят», — сказал Володя.
Атаман засмеялся.
— Не ожидал! Такого изумительного иезуитского подхода давно не слышал. Это на тебя кузен в голубом мундире воздействовал?
— Шутка про голубой мундир мне не нравится, — возмутился Гусев.
— Молчу.
— Кроме того, китайских и ирландских солдат нужно проверить на готовность убивать детей и женщин. Нам предстоит штурмовать много городов. Жертвы среди населения неизбежны, — Володя пристально посмотрел на китайского генерала.
— Согласен. У меня половина состава под вопросом.
— У меня тоже много молодняка, — поддержал Болин Сюй атаман.
— В казаках я уверен. Это природные убийцы, — махнул рукой Гусев, — Перейдем ко второму вопросу. Первые четыре парохода родственников уже прибыли на Занзибар. Это не считая семей казаков с Гавайев. Нужно строить бомбоубежища в центре острова. При хорошей погоде наша авиация перехватит британцев на подходе. Но при грозе или сильном ветре, или ночью корабли могут прорваться. Цемент и арматура начнут поступать на следующей неделе. Инженеры, мастера, и, главное, автор проекта прибудут с первой партией. Я заказал по его совету два экскаватора. Флегонт Силыч, возьми калькуляцию. Оплачивать все расходы будут семейные казаки. Захотел спасти родственников от царских репрессий — будь добр оплатить доставку на Занзибар и безопасность здесь, на островах.
— Согласен. Деньги у казаков есть. Но с этим Падла-нахер-с-вами храмом нужно поторопиться. Слишком много разведки. Кто-то что-то может унюхать, — высказал свою точку зрения атаман.
— Боеприпасы я привез. Транспортные суда будут через три дня. Забираем половину авианосцев, китайский броненосец и обе канонерки. И поменьше шума. В каждом консульстве есть телеграф. Всё понятно?
Атаман и генерал дружно кивнули головой.
— Совсем забыл. Мне нужно восемь сотен крыс. Клетки я привез. Атаман, назначь цену: два доллара за крысу.
Флегонт Силыч не выдержал и пожал плечами в недоумении.
— В подвалах храма жуткое количество змей. Для казаков я привез кожаные костюмы с перчатками и масками. Но первые укусы — самые опасные. Запустим в каждый подвал сотню крыс — пусть змеи сбросят на них свой яд.
Нападение на Тривандрам началось с бомбежки самолетами с трех тысяч метров. Летчики отрабатывали не только бомбометание, но и взлет-посадку с авианосцев. Немцы прекратили поставки хлора, и Гусев захотел проверить эффективность новых «вакуумных» бомб. Ершов заказал в США пятидесяти литровые баллоны высокого давления с пропаном. Новинка оборудовалась пиропатроном, он разрушал оболочку. Образовывалось газовое облако, которое и взрывалось. На триста метров вокруг храмового комплекса никого не осталось в живых. Сам комплекс тоже был частично поврежден. Пострадал дворец раджи. Все монахи и охранники, находившиеся вне зданий, были убиты. Казаки занял храм и дворец без всякого сопротивления. Даже малочисленный отряд британских солдат сдался без боя. Но казаки их всё равно перестреляли, отомстили за повешенных друзей. Китайские отряды рассредоточились по городу, начиная планомерный грабеж населения. Это была их доля в добыче. Казаки стали строить баррикады вокруг храмового комплекса. Большой отряд «саперов» с кирками и взрывчаткой углубился в подземелья храма в поисках сокровищ. Небольшая группа, пока еще без кожаных костюмов, сидела рядом с клетками, заполненных крысами, и ждала результатов поисков. Редкие монахи, уцелевшие внутри храма, умирали, но не хотели показать хранилища. Гусев приказал удвоить численность «саперов», и пошел во дворец. Магараджа Мулэм Тирунэл Рама Варма уцелел, хотя получил серьезную контузию. Магараджа был старше Гусева на шесть лет. Оба казались стариками лет пятидесяти. Гусев из-за своих жутких шрамов, а магараджа из-за контузии. Под глазами индуса налились темно синие мешки, как будто почки вконец отказали. Сами глаза покраснели от лопнувших сосудов. Тремор, как у старого алкоголика, дополнял картину старости. Бомбовый удар уничтожил большинство родственников, и во дворце полным ходом шла подготовка к похоронам. Слуг осталось в живых крайне мало, поэтому большинство установленных требований нарушалось. Гусев бесцеремонно прошел к магарадже, его некому было остановить. Гибель сына и близких родственников нанесла удар по психике гордого и мужественного правителя. Слова индийского царя были грубы и оскорбительны. У него, видимо, было досье на Гусева с фотографией, или он попросту догадался, кто перед ним стоит.