«Всё сам. Всё приходится делать самому.»
Гусев лежал на кровати и периодически хлопал рукой по тощему заду Индиру. Та прибавляла громкости и артистизма.
«А ведь она меня заводит, давно не было женщины. Нужно было бы загнать их в ванну, и… Но тогда пропала бы достоверность. Не может грязный подонок и пират быть чистюлей.»
Первый день — самый тяжелый. Еще эта нескончаемая жара за тридцать.
— А в подвале у вас прохладно? — шепотом спросил Гусев Девику, и сильно шлепнул Индиру по заду, чтобы не отвлекалась.
— Примерно, как ночью под открытым небом.
— Сухо?
— Да. Сезон дождей закончился в ноябре. Всё давно проветрили и просушили.
— Устрою там себе кабинет. Послушай, хитруша, когда тебя начнут вербовать соседские шпионы, то ты сразу не соглашайся. Поморщи лоб и заломи несусветную цену. И найми себе местную охрану из мусульман. Денег я тебе дам. Индиру нужно оградить от любых контактов. Она — красавица!
Володя выкрутил Индире ухо, и та завопила от боли и неожиданности.
«Какой же она ребенок! Любопытна сверх меры.»
Когда женщины остались вдвоем, Индира долго задавала пустые вопросы Девике. Нужно ли ей будет заниматься «любовью» с Гусевым, и как часто. Что нужно делать, чтобы генерал их не выгнал на улицу.
— Я не думаю, что тебя это как-то коснется. Старайся не попадаться ему на глаза. И всё!
— Как ты не понимаешь? Гусев влюбился в меня. Он заявил, что я красавица!
Девика опешила. Судя по интонациям, генерал намекал на то, что Индира не слишком умна.
«Теперь генералу не позавидуешь.»
Гусев ужасно устал в первый день. Хорошо, что выбор помещений для проживания он сделал заранее. Всё было готово и ванна, и постель, и ужин. В еле теплой воде Володя расслабился и может быть даже заснул, но его спасла старшая из наложниц, решившая помыть «хозяина».
— Девика, нет! — решительно воспротивился Гусев.
— Индира была права? Она утверждает, что ты от нее без ума, — решила пошутить наложница.
Володя выругался по-русски, но Девика его поняла.
— Завтра. Всё завтра утром. После массажа. Ужинать будешь?
— Нет. Я обижена.
Девика отвернулась от Гусева демонстрируя «обиду» и, задержалась на мгновение, оттопырив попку, чтобы Володе было удобно шлепнуть её.
«Женщина, которая меня не любит, в сто раз лучше в семейной жизни. Хотя с баронессой тоже все именно так начиналось. Всем женщинам нужна Любовь. Маленькая. Огромная. Всепоглощающая. Страстная. Романтичная. Платоническая.»
Утром был изумительный секс с Девикой. Минут тридцать. Два оргазма у неё, два оргазма у Гусева. Все честно. Когда пошли на третий заход, в спальню ворвалась Индира. Устроила скандал с мордобитием. Маленькая, худенькая, синячки под глазами, но энергии хватит на двоих. Гусев смог поймать скандалистку и успокоить.
— У меня соглашение с вами двумя. Конечно, ты самая очаровательная и обаятельная женщина Европы и Азии. Но! Я дал слово и обязан его держать. Девика такая же наложница, как и ты. Хотя я предпочел бы моногамный брак. Завтра твоя очередь, утро любви. Послезавтра, снова очередь Девики. Вытри слезы и ступай к сыну. По-моему, он плачет.
Индира побрела еле-еле, будто умирала.
— Сука!
— Не делай добра — не получишь зла! — засмеялся Гусев.
— Она была так несчастна! Влюбилась в сына магараджи по фотографии. Отец собрал ей невиданное приданное, чтобы эту … худышку взяли замуж. Муж приходил к ней лишь до тех пор, пока она не забеременела. Обращался с ней отвратительно. Я пожалела её. Мы обе с севера, обе мусульманки. Зачем было вам переводить её имя? Красота? Где?
— Успокойся, «маленькая принцесса». Всё наладится. Не может всё идти по плану. Так не бывает.
Утро третьего дня напоминало Гусеву комедию ситуаций. Индира пыталась повторить вчерашнюю Девику. Всё у неё получалось смешно и даже грустно. Володе вспомнилась француженка Жюли. Та, не имея опыта, интуитивно превосходила многих опытных подружек Гусева. Володе пришлось проверить на Индире почти весь известный ему набор, прежде чем наложница выпала из реальности.
«Ну и кто у кого тут в наложницах?» — подумал Гусев, хотя вкус и запах Индиры ему понравился.
Третий день оказался счастливым. Открытия посыпались одно за другим. Сокровищниц в храме оказалось восемь. Поначалу, казаки запускали перед собой по две сотни крыс. На четвертый день атаман дал приказ, и грызунов начали закупать у местных мальчишек по доллару за пару, мгновенно восстановив запасы. Добычу складывали у Гусева. Володя побоялся, что от огромного веса золота обрушится пол, поэтому хранилище устроили в подвале. Огромные сундуки имели второе дно. Золотые, серебряные монеты и драгоценные камни занимали лишь верхнюю треть, и поэтому казалось, что сокровищ в три раза больше. Монеты взвешивались, камни и ювелирные изделия оценивались ювелиром. Старый еврей уверял Гусева, что монеты для нумизматов также невероятно ценны, но такие детали Володю уже не волновали. Вместе с троном и казной магараджи добыча превысила пятьсот миллионов долларов. Хотя визуально всё содержание подвала смотрелось на полтора миллиарда. Наконец-то приехал первый корреспондент-иностранец. Гусев мгновенно собрался инспектировать «строительство дорог», оставив Девику дурить французу голову.