— Я вызвал тебя вот почему… — Клячкин передвинул к Кобе громадную стопку канцелярских папок, — С сегодняшнего дня твоя партийная кличка Сталин. Я тяжело болен и больше не могу руководить партией. Здесь списки всех значимых фигур нашего движения, их достоинства, недостатки, компромат, связи, источники их финансирования. Кто и когда завербован охранкой, зарубежными разведками и капиталистами. Отдельно, счета в банках и пароли для доступа. Бронштейна, Свердлова, Урицкого, Дзержинского, Ульянова и других ликвидировали по моему приказу. Вот здесь список твоих конкурентов. Решать тебе. Отдашь приказ товарищу Коскинен, он его выполнит.
— Я не справлюсь, — после долгого раздумья ответил грузин, — У меня нет должного опыта.
— До революции двадцать лет. Ты наберешься опыта, знаний. Я в тебе уверен. Все финансовые потоки я замыкаю на тебя. Кто платит, тот и заказывает музыку. Оружие, конспиративные квартиры, газеты — всё это требует денег.
— Работу выполняет всегда команда единомышленников. У меня её пока нет. У меня нет авторитета.
— У тебя есть время. Формируй команду. Набирай авторитет. Два ближайших года, пока я буду жив, я помогу тебе. Советом. Деньгами.
— А если я не справлюсь? — после долгих раздумий спросил грузин, — Меня спишешь, как списал Урицкого и Бронштейна?
— Товарищ Сталин! Об этом даже не думай! Ты лучший! Ты справишься! — решительно отрубил Клячкин.
— Позвольте один деликатный вопрос?
— Да. Безусловно.
— В прихожей я видел Домонтович с вещами. Она собралась уезжать? В нашей организации она недавно, но в силу обстоятельств знает слишком много, — решил проверить Сергея «на вшивость» новоявленный шеф.
— Товарищ Сталин! Всё на твоё усмотрение. Партийный долг для меня превыше всего. Сейчас — ты главный. Решай сам, — решительно отдал судьбу Шурочки в руки грузина Клячкин.
Сталин выглянул в коридор.
— Товарищ Коскинен, товарищ Домонтович еще не уехала?
— Извозчик грузит вещи.
— Верни товарища Домонтович в дом. Пролетку отправь.
Клячкин приехал к Гусеву в Занзибар, но не застал его. Володя еще не вернулся из Гонолулу. Атаман рассказал Сергею неприглядную историю катастрофической неудачи Гусева. Флегонт Силыч никак не мог понять почему фортуна изменила Володе. Применительно к Гусеву атаман отбрасывал обычную логику, он считал, что любые ошибки любимца приводят к победе малой кровью в короткие сроки.
— Если бы не жадность бомбейского адмирала, мы могли бы полностью лишиться своей армии. Британцы могли уничтожить всех, — с удивлением рассказывал атаман.
— Ты не прав, — возразил прожженный политик.
— О чем ты говоришь? Тебя там не было!
— Гусева тоже не было!!!
— ???
— Он утопил обе британские эскадры. Фактически без потерь. А вы с китайским генералом просрали город, и чуть было не угробили армию.
— Ты думаешь… Если бы Гусев был в Тривандрам, то мы выиграли сражение, несмотря на пушки бомбейского адмирала?
— Флегонт Силыч, вы попросту держали оборону. Вспомни, Гусев всегда находил неожиданный ход. Почему?
— Он гений! Это понятно.
Через два дня появился Гусев с «подарками». Казаки радовались ему, как отцу родному. Володя рассказал об условиях продажи трофеев. Казаки согласились, что выплаты растянут на пять лет. Никто даже не ворчал.
Гусев смотрел на Клячкина с огромной тревогой. Сахарный диабет, несмотря на диету, прогрессировал. Клячкин заказал исследования в США, Германии и Франции по синтезу инсулина, но для этого нужны были годы.
— Сергей! Ты заметил у казаков нашивки? Группа крови на рукаве?
— Разумно. Главные потери при ранении от огнестрела… Послушай! Если подобрать дюжину крупных казаков с четвертой группой крови, то можно будет делать мне переливание, хотя бы через день.
— Вот и я о том же! С оплатой вопрос решаем! Мы растянем процесс развития болезни на пару лет. А там химики инсулин синтезируют.
— А я умирать собрался. Сталину все дела передал. Как царя убили…
— Да ты совсем расклеился! Давно же решил, всех дворян под нож. Это мы с Ершовым «шарашки» предлагали, — удивился Гусев.
— Всё вроде верно. Уничтожить необходимо этих паразитов. Но когда конкретно приходится убивать двух маленьких девочек…
— Был бы ты здоров, я бы с тобой напился до чертиков.
В дверь тихохонько заскреблась «мышь».
— Девика? — отозвался Гусев.
— Ванна готова, — прошептала женщина за дверью.
— Зайди на пять минут. Не стой.
Клячкин при виде индианки разинул рот.