- В Лилле неудача?
- Полный разгром. Шансов выжить у Жан-Жака было крайне мало.
* * *
Казаки убивали слишком многих, грабили всех подряд, насиловали женщин; лишь на следующий день офицеры, совместно с ветеранами, смогли навести порядок. Президента, остатки кабинета министров, выживших членов парламента собрали всех вместе. Офицеры решили организовать трибунал и заранее решили повесить всю французскую верхушку. Кто-то из ветеранов вспомнил, что генерал очень не любил банкиров. Тут же казаки привезли сотню банкиров, захватив для кучи две сотни капиталистов и аристократов.
Гусев вошел в зал, когда трибунал готовился оглашать приговор. Казаки взорвались оглушительным криком, свистом, многие стали стрелять в потолок.
«Алиса!!!! Мать её так! Стоило задержаться на один лишний день и такой бардак!»
- Тут кто-то меня похоронил!? - громко закричал Гусев.
Володя подошел к французскому президенту.
- Ты погубил сотню тысяч французских солдат, чтобы убить меня! Жалкое ничтожество!!!
- Дьявол!!! Ты не человек! Невозможно воскресать раз за разом! - завизжал француз.
- Я обычный человек. А ты трусливый ублюдок, спрятавшийся за спинами гвардейцев. Меня не легко убить, потому что я солдат, потому что я не боюсь смерти, - Гусев протянул французу свой пистолет, - На! Стреляй вот сюда, в сердце, трусливый лягушатник!
Пистолет дрожал в руках француза. Он выстрелил раз, второй, третий. Гусев не стал ждать пятого холостого патрона, отобрал у президента пистолет, перевел его на автоматический огонь.
- Ничего-то ты не умеешь! - сказал Гусев, и перечеркнул француза очередью.
Зал выдохнул.
- Иваныч, тебе надо лучше следить за оружием. Три осечки подряд. Это, по-моему, слишком, - сказал в наступившей тишине кто-то из ветеранов, разряжая обстановку.
Зал заржал от грубой шутки.
- Трибунал временно останавливает свою работу. Председателю трибунала нужно принять ванну, выпить чашечку кофе… - непонятно пошутил Гусев. Но ветераны по интонациям поняли, что генерал шутит, только соль шутки никому не ясна.
Спустя час Гусев собрал офицеров.
- Я готов выслушать ваши предложения, - мрачно осмотрел всех генерал.
Повисла долгая пауза, её нарушил командующий воздушным флотом.
- Погиб атаман. Мы все любили и уважали Флегонта Силыча. Эти жирные мерзавцы должны ответить за гнусный приказ, - высказал своё мнение Макар Фомич, и офицеры одобрительно загудели, значит, мнение было общим.
- Атаман был моим близким другом. Это общеизвестно. Французский президент отдал приказ, поэтому я его убил, хотя знал, что это сделает его национальным героем, - покачал головой Гусев.
- Что же делать, генерал!? – требовательно спросил Макар Фомич, - Как наказать их так, чтобы им было мучительно больно.
- Да!!! «Мучительно больно!» Именно так! Что самое главное у таких людей? Власть и деньги! Иногда власть становится всепоглощающей, они будут носить старую обувь и старую одежду, будут спать в холодной постели, но отбери у них право распоряжаться судьбами, свободой и жизнью других людей и они потеряют смысл жизни. Иногда деньги становятся идолом. Они готовы продать собственную дочь старику конкуренту, чтобы подмять его бизнес. Я предлагаю отнять у них власть и деньги!!! Лишить их смысла жизни!
- Замечательно, - согласился Макар Фомич.
- Все со мной согласны? Поднимите руку, чтобы я видел!
Все подняли руки. Одни сразу, другие чуть позже.
- Что касается денег. Затраты на войну во Франции огромны. Чтобы компенсировать их, я предлагаю заключить мир без аннексий, но с контрибуцией в размере двух миллиардов долларов. Один миллиард забираем сразу, второй растягиваем на пять лет. Первый миллиард забираем у той самой элиты, что была предназначена к расстрелу. Узаконить это нужно договором и решением трибунала, - изложил свою точку зрения Гусев.
- Миллиард долларов сразу? - воскликнул кто-то в глубине зала, - В Лондоне взяли меньше.
- Золотой запас Британии составил всего лишь двести миллионов долларов. Это все помнят? Во Франции золотой запас пятьсот миллионов долларов. Драгоценности в частных банках и у аристократов, картины в музеях Лувра и частных коллекциях составят еще двести миллионов. Останется набрать всего лишь триста миллионов.
- Забрать деньги у банков можно достаточно легко. Собственность знати заключена в их поместьях; забрать завод или фабрику также сложно. Как мы сможем их разорить? - спросил Макар Фомич.