– Дело не в работе, Марлена, – писатель, не раздумывая, поднялся за мной. Увидев всю картину целиком, он пошатнулся назад. – Собирайтесь. Время на «подумать» у Вас будет в дороге. Вы ещё мне расскажете, как для проживания можно было выбрать брошенное поместье.
– Оставьте меня в покое и пойдите вон, пока здоровы, – я туфлей сметала осколки под кровать.
– Господи, я обещаю, что буду молиться каждую ночь, чтобы Марлена научилась достойно принимать добрые дела, – Аугуст сложил руки и обратил свои мольбы к потолку. Затем он нетерпеливо схватил меня подмышку и потянул вниз по лестнице.
– Лучше бы в очередной раз не лезли не в своё дело! – мои попытки сопротивляться пресекались торопливыми толчками в спину.
– Лучше бы Вы начинали думать головой, а не дамским ридикюлем, – сострил Аугуст и усадил меня в припаркованный недалеко автомобиль.
Все волнующие разговоры разом растворились на языке, и Аугуст странности ради не тревожил меня очередными расспросами. Мелькающие в окне деревья укачивали не хуже тёплого портвейна. Стук колёс слился в единый фоновый шум и пропал за тёмной завесой сна.
И вот автомобиль дёрнулся и затормозил. Я лениво приоткрыла один глаз. Аугуст покинул меня и скрылся за воротами, выточенными из массивного камня. Несмотря на свой размер, казалось, что ворота были легче облака, но их открывали два человека. За бесконечными кустами скрывался уникальный по своей красоте особняк. Под каменным карнизом величавого дома стоял молодой мужчина со светлыми зачёсанными волосами. Он выхаживал в халате с костяной чашкой и толстой сигарой. Мужчина моментально расплылся в тёплой улыбке при виде Аугуста и встречно раскинул руки. Состоялся следующий диалог.
– Густи, ты бы предупредил, что сегодня с визитом, я не при параде, – мужчина дёрнул халатом и сразу же освободил руку от сигары.
– Андрей, у меня к тебе особой важности дело, – Аугуст был слишком серьёзен и задумчив, что очевидно не свойственно для его визитов.
Андрей удивился настроению своего приятеля и неестественно быстро попытался поймать его эмоцию, чтобы примерить её на своё лицо.
– Для тебя всё, что угодно, кроме турецкого кофе, сегодня утром закончился.
– Я совершенно серьёзен, Андрей. Это дело чести, – Аугуст показательно оглянулся на машину и неуверенно потёр шею, точно смахивая скопившееся напряжение.
– Надо же. Когда дело касается чести ещё и твоей, я весь во внимании, – прищур Андрея с недоверием зацепился о мою фигуру за мутным стеклом и нехотя вернулся к собеседнику.
– Со мной одна барышня, моя подчинённая. Ты же знаешь, у Вольграна работники на вес золота. Нужна помощь. Её поместье вывернул дурной карманщик. Вероятно, в покое несчастную он оставит не скоро. Прими на время. Я постараюсь как можно скорее решить все неурядицы и пристрою куда подальше.
– Очень благородно, Густи. Хочешь, чтобы этот «дурной карманщик» все окна мне поколотил? И что же я скажу Марте, когда она зайдёт на турецкий кофе, а у меня по саду гуляет Ваша «золотая» подчинённая? – светловолосому мужчине явно не понравилась идея приютить бедовую девушку. Он сжал в руках чашку с кофе и сделал крупный глоток, горечь которого заставила неудержимо закашляться.
«Марта?» – сразу же вспомнилось из чьих уст в последний раз слышала это имя. Я пододвинулась ближе к небольшой оставленной щели у окна, чтобы расслышать, о чём пойдёт речь дальше.
– Обещаю, что всё будет предельно порядочно. Я в долгу не останусь. Она ненадолго. Обещаю, – вновь подал голос Аугуст.
– Какие у тебя могут быть передо мной долги? Как и сказал, для тебя всё, что угодно, – Андрей недолго был холоден, но всё же с некоторой неохотой дал согласие. Мужчины обменялись очередным рукопожатием.
Аугуст спустился к машине и внимательно вгляделся в окно. Писатель открыл дверцу и замер. Спящей девушки в его автомобиле никогда не было. Он осторожно протянул руку и коснулся моих волос, невесомо пальцами перебирая смольные пряди.
– Марлена, просыпайтесь, Вас ждут, – сквозь аккуратный шёпот прорывался мужской бас.
Я не смогла сдержать улыбку, чем сразу же выдала свой маленький обман. Будто бы я застала мужчину за чем-то непристойным. Он словно от огня отдёрнул руку и заговорил во весь голос.