– Так Вы не спали? – глаза Аугуста округлились, а руки немедленно спрятались в карманы, – И всё-таки Вы жуткая лгунья!
Аугуст и я выдвинулись навстречу мужчине, который торопливо спускался с крыльца собственного особняка. Андрей, покорявший дам своими серыми глазами, плавно выступал одетый в тёмный синий костюм. Он галантно склонился передо мной и протянул ладонь.
–Андрей Юрский, поэт, писатель, Ваш ангел и спаситель.
Мы обменялись мягким рукопожатием. Я почувствовала тепло мужской ладони и добродушно улыбнулась. Андрей вызывал необъяснимые приятные чувства, сравнимые с пушистым облаком. Серый тяжёлый взгляд как тучный небесный свод, но лёгкая улыбка как летящий ввысь отцветший одуванчик.
– Когда последний раз в церкви был на службе, Святой? – Аугуст шутливо покачал головой, сомневаясь в правдивости представления своего друга.
– Когда достроят мою часовню, я обязательно отмолюсь за вас всех, –Андрей растёкся в лисьей улыбке, за которой скрывался далеко не ангел.
– Позволишь, Андрей, я покажу Ваш сад, – Аугуст подал мне локоть.
– Да, конечно, Густи. Я, к сожалению, оставлю вас. Должен найти садовника. С меня променад, милая барышня, – Андрей глубоко нам поклонился, рукой придерживая свободный галстук, и вмиг растворился за кустами пышных алых роз.
Я взяла под локоть Аугуста, и мы медленно вышли в сторону белоснежного дома. Огромный двор красовался высаженным газоном и нескончаемыми рядами кустовых роз. Хрупкий алый цветок грозно отбрасывал свою тень на вымощенную дорожку. Холодный ветер грубо хватал мои волосы и вил из них своеобразные косы. Я вдохнула холодный ночной воздух и выпустила клуб густого пара. Казалось, что зима совсем близко, но цветущие розы одним лишь видом обдавали неким теплом. Тишина прервалась от моего тихого голоса.
– Почему Вы решили мне помочь?
– Разве такие вопросы задают тем, кто отводит от верной смерти? – Аугуст был задумчив, и от этого казался несговорчивым. – Красивые розы, правда?
Мужчина неожиданно остановился у одного из кустов необыкновенно пахнущих роз. Он подцепил пальцем колючий цветок и без интереса повертел его в руках.
– Да, они чудесные, – я так же потянулась к цветку, пуская нежные лепестки между пальцев. – А Вам нравятся розы?
– Нравятся. Такие живые, точно кровавые. Если посмотреть на свет, то видно каждый их трепещущий сосуд. Завораживающий вид, – мужчина внезапно сорвал розу, покрытую ночным инеем, и протянул её мне.
– Благодарю, – я положила свежий цветок на ладонь, рассматривая полупрозрачные прожилки. – Я люблю ромашки. Чистые цветы с чистым значением. Они мне кажутся символом вечной любви, свободы и невинности. Как считаете?
Аугуст определённо вдумался в мои слова, но не стал выражать никакого мнения. Мы подошли к особняку, и я, заворожённая видами, остановилась. Словно слоновий бивень блестели белые колонны и рамы окон. Нарядная отделка фасада, недавно окрашенная известняком, видно красовалась в ярких лучах фонаря, хоть и запах был своеобразный. Дом стоял в несколько этажей, и между ними мелькала фигура служанки. Позолоченная ручка входной двери несколько раз дёрнулась, и оттуда выскочила пожилая женщина в выглаженном колпаке с чашкой терпкого кофе.
– Прошу прощения, Господин Яковский, Вы не видели Андрея Родионовича?
– Должен был наведаться к садовнику, Лидия Леонтьевна, – Аугуст принял с рук служанки бодрящий напиток и сделал небольшой глоток. – Благодарю. Как всегда, чудесный кофе.
– Не стоит, дорогой Яковский, – зарделась женщина. – Барышня, Ваша комната готова к отдыху, – обратившись ко мне, сказала служанка и скользнула мимо.
– Терпеть не могу кофе Лидии Леонтьевны. Жутко горький, – несдержанно покривился Аугуст и выплеснул его в сторону. Напиток растёкся по газону и мгновенно впитался в землю. – Лишь бы цветы не завяли, – усмехнулся мужчина.
Он поставил пачканую чашку на прямые каменные перила и брезгливо потёр ладони.
– Какой наглый лжец, – я возмутилась поступку Аугуста.
– Очень вежливый лжец. Ложь во благо никому никогда не делала плохо, – мужчина самодовольно ухмыльнулся и сделал вид, что продолжает довольствоваться кофе, прижимая к губам пустую костяную чашку.