Писатель ловко перехватил её несколькими пальцами, но не стал бросаться ей в ответ. Он положил свечу на пол и подтолкнул так, что она обратно прикатилась к моим ногам.
– Жду захватывающего душу рассказа как Ваша невинная голова смогла додуматься до столь бестолкового… побега? Ведь так? – Аугуст был безмятежен, даже равнодушен на первый взгляд, но его напряжение проглядывалось в жилистых руках, сжимавших спинку стула.
Так много всего подумалось, а сказать толком было нечего. Даже стало стыдно за то, что я поставила под сомнение писательскую порядочность. Если бы я сказала всё как есть, то точно обидела Аугуста. Как ни странно, этого мне хотелось меньше всего.
– Что же, – Аугуст отбросил от себя стул, и тот с грохотом отлетел в тёмный угол, – я быть может тоже отмолчался. За Вас уже выплакалась Лидия Леонтьевна и подрал волосы на голове Юрский. Пожалели бы лысеющего помещика, у него их не так много.
– Я… Боже, какая глупость, – я начинала осознавать, как сильно погорячилась и как нелепо сейчас выгляжу перед мужчиной.
– Согласен, – Аугуст был крайне строг, – но в следующий раз я не побегу в ночи́ лишь бы остановить Ваш дурной нрав. Как только у Вас получается цеплять аристократию на свой поводок…
– Что? – я возмутилась. – Я ни единого понятия не имею, зачем Вы ринулись на мои поиски.
– Не хотел, чтобы Вы натворили глупостей, а после все тыкали в Вас пальцем, – Аугуст зажигал спичку за спичкой, чтобы подсветить тёмный зал.
– Я жалею, что рассказала свою правду и втянула Вас в эту историю. Я могла бы сказать, что это анекдот, но никому из нас не смешно, – я сдалась и присела на пол, облокотившись затылком о тумбу.
– Если Вам так важно услышать моего мнения: я верю, – Аугуст неторопливо настиг меня и обзор уместился на его ноги.
Мужские туфли оказались прямо перед носом. Несмотря на то, что они блестели, в темноте я не могла разглядеть своего лица. Хотя мне было очень интересно увидеть, как я выглядела: невыносимо жалко или может вызываю отвращение. Неожиданно он опустился на корточки, и наши лица сравнялись. Мужчина уселся под боком и поджёг сигарету о тлеющую спичку.
– Желаете? – по обыкновению спросил Аугуст.
– Не откажусь...
Мужчина удивлённо хохотнул, ведь не ожидал положительного ответа, и протянул мне толстую скрутку. Я сделала слабую затяжку и закашлялась. Это было худшее, что мне приходилось пробовать. Я поморщилась и сглотнула гадкую слюну.
– Они крепкие, – мужчина забрал с моих пальцев сигарету и зажал её между своих зубов. – Лучше вовсе не начинать.
Аугуст медленно втянул в себя табачный яд и расслабленно выдохнул объёмный клуб дыма. Писатель наслаждался каждым вдохом, прикрывая глаза и чуть приподнимая голову. Я приметила, как устало он выглядел.
– Извёл все спички, чтобы осветить эту… дрянь, – Аугуст обвёл глазами стены поместья, и его взгляд остановился на мне.
– Это Вы обо мне? – совершенно невинно спросила я.
Мужчина громко рассмеялся, запрокинув голову. Это выглядело так красиво и непринуждённо, и я поймала себя на том, что засмотрелась. Тёмные средней длины волосы мягкими прядями ссыпались со лба к затылку, открывая вид на приятное мужское лицо.
– Самокритично, но я бы никогда не позволил себе так высказываться в сторону женщины.
– Лицемерное джентльменство, – я внезапно сорвала с губ Аугуста сигарету и сделала вдох табачного дыма. Никотиновая крепость сжала мои лёгкие и горло, но я сдержала очередной приступ кашля.
– Я бы никогда не позволил грубо высказать в Вашу сторону, Марлена, – Аугуст будто бы восхищённо смотрел на меня.
– Вы сказали, что верите мне. Что же поменяла эта ночь? – я сделала ещё одну затяжку и почувствовала лёгкое головокружение.
– А много чего была должна? Не поменяла, а дала времени осмыслить, – мужчина не сводил с меня своих больших от темени зрачков, в которых отражалась тлеющая сигарета в моих пальцах.
Мои глаза привыкли к темноте, и я могла рассмотреть Аугуста получше. Как гармонично тени играли на скуластом лице мужчины, как он лениво облизывал свои несладкие губы после папиросы, как на пальцах дорого поблёскивали кольца. Его сонный, неопрятный вид выглядел до безумия привлекательно. Растрёпанные волосы, фактически не застёгнутая рубашка, которая даже не была заправлена в брюки, выглядели очень дерзко. А в руке Аугуст вертел странной формы предмет, который появился будто из ниоткуда.