– А это ещё что такое?
– Найдёте, чем подсветить – увидите, – ехидно проговорил мужчина.
Я взяла с пола упавшую свечу и попыталась поджечь её о свою сигарету. Жар был настолько мал, что его не хватило для того, чтобы зажечь фитиль. Аугуст достал последнюю спичку и, несколько раз чиркнув по коробке, поджёг свечу. Её света хватило, чтобы я могла посмотреть на предмет в руках Аугуста. Пульт. Тот самый, который унёс меня с моего Ленинграда и забрал с собой Витя.
– Откуда у Вас эта вещь?! – я вмиг позабыла обо всём, что меня терзало до.
– Долгая история, – Аугуст ухмыльнулся, давая понять, что не торопится раскрывать все секреты.
Я хотела было забрать пульт, но мужчина тут же поднял его над головой.
– К сожалению, не смогу Вам отдать. Я должен его вернуть тому, у кого взял.
– Где Вы это взяли? Скажите, прошу Вас. От этого зависит моя жизнь! Я так хочу домой, – я каждой клеткой своего тела потянулась к мужчине, чтобы забрать «своё».
– Поймите же, не могу, – Аугуст так и не дал мне хотя бы прикоснуться к пульту.
– Но цена этой вещи – моя жизнь! – мои руки затряслись от некого предвкушения. Казалось, что всё может вернуться на круги своя, ещё немного, ещё один шаг. Вон он – шанс вновь обрести нормальную жизнь, вернуться домой.
– Вы останетесь здесь! – мужчина повысил голос, но запнулся. – Вы обязательно вернётесь домой. Но не сейчас. Над этим ещё идёт большая работа. Нужно время.
– Ну и кто мне может помочь... здесь? – моя верхняя губа дёрнулась в неком пренебрежении, что не осталось без внимания мужчины.
– Здесь? – Аугуст сделал акцент на моём последнем слове, точно его это задело. – Здесь есть тот, кто разбирается во всяких потусторонних вещах лучше, чем где-то за бугром Вашего времени!
– О, нет. Я не имела в виду, что здесь нет умов, которые смогут мне помочь. Поймите меня правильно, я не хочу, чтобы о моём… «интересном» происхождении узнал кто-либо ещё.
Мне тогда показалось, что мужчину явно огорчало моё рвение как можно скорее вернуться обратно. «Меня стало тянуть к Аугусту. Но… что? Ощущает ли он тоже, что и я?»
– Спешу утешить, Ему явно не до Вас и Вашего «происхождения». Это странный старик. Все его считают ненормальным, но обратиться больше не к кому. Живёт в старой часовой башне на окраине Петербурга. Опытный часовщик. Сам Царь его снял с должности при дворе, когда поползли слухи, что он занимается далеко не тем, чем должен.
– Воровством деталей или попытками заглянуть в будущее?
– Почти. Его посчитали безумцем. Это сильно могло подорвать авторитет и так никудышного императорского двора. Старика яро пытались упечь в психиатрическую лечебницу, но он отделался лишь изгнанием в грязный поросячий хлев. Спустя года он бежал и поселился в старой башне. И вот уже несколько десятков лет не выходит оттуда. Страдает манией преследования и прочим бредом.
– Звучит как местная байка, – я внимательно выслушала писателя, но теперь уж мне верилось с трудом.
– Чистая правда, – вздохнул мужчина. – Тем же поздним вечером я постучался в его часовню. Это было сложно, но я упросил старика Вам помочь. С Вас только покладистость и больше никуда не убегать. Договорились?
– Спасибо Вам большое, Аугуст. Вы не представляете, как это в самом деле важно для меня, – я с благодарностью докоснулась до ладони Аугуста и задержала свою руку.
– У Вас холодные руки… – писатель повернулся ко мне и, я ощутила уже привычный горьковатый запах табака. – Поднимайтесь же, вернёмся к дорогому другу.
– Нет! Останусь здесь. Заслужила, – я отпустила мужчину и отстранилась от него.
– Застыдились? – в словах Аугуста слышалась насмешка.
– Вы и так слишком много сделали для меня, Яковский. Попросите прощения у Андрея. Скажите, что я не могу его больше теснить, – я сталась не смотреть в глаза мужчине, ведь мне и правда было стыдно.
– Марлена, – перебил меня Аугуст, – я прошу Вас: не испытывайте мою доброту, это не закончится ничем хорошим. Не хотите возвращаться в тепло и уют, то я приглашаю Вас к себе, но жизни Юрского не обещаю. Своих проблем я так и не решил... пока занимался Вашими.