Принятая на вооружение в 1891 году винтовка Мосина до сих пор используется, как в армиях ряда стран, так и в гражданской сфере, а её выпуск в различных модификациях ограниченными партиями продолжается до сих пор, в том числе и на заводах Ремингтона в Америке, за всё время с 1891 года произведено более 37 миллионов винтовок и карабинов.
Тоже самое было и с новой формой, её посчитали не нужной, исключение составили кирзовые сапоги, и то, по единственной причине, возможности сэкономить на обмундировании солдат. Кирза значительно дешевле кожи, а значит и сапоги будут обходиться казне дешевле, а такое начальство ни за что не упустит. Но ни Вадим, ни остальные друзья от этого не огорчились, поскольку с самого начала не рассчитывали на это. Однако это вовсе не означало, что в их планах не было перевооружения русской армии на их оружие. Просто время ещё не настало, а так оружейные заводы выйдя на полную мощь работали в две смены с раннего утра до позднего вечера, а вся продукция консервировалась, упаковывалась и отправлялась на склады компании. Специально для этого были построены большие склады в окрестностях Петербурга, Москвы и Царицына, причём очень добротные склады. Под них выкупили большие участки земли и построили там огороженные складские комплексы для хранения оружия и боеприпасов, а охраняли их не обычные сторожа, а молодые, хорошо обученные и вооружённые ребята, причём вместе с ними были и сторожевые собаки. Когда высокое начальство наконец созреет для понимания того, что войскам требуется большая огневая мощь, можно будет наконец начать перевооружение армии не растягивая её на года или даже десятилетия.
Совсем другое отношение к новому оружие было в Германии, там сразу по достоинству оценили, как его потенциал, так и необходимость скорейшего перевооружения своей армии на новое оружие. Хотя Петербург был гораздо ближе далёкого Йоханнесбурга, но всё же немцы отправили на переговоры своего человека не в Петербург к Вадиму Корневу, а в Йоханнесбург к Олегу Громову. Олег как раз просматривал бумаги в своём кабинете, в управлении приисков, готовясь наконец покинуть Трансвааль и вернутся к своей молодой жене сначала во Владивосток, что бы затем вместе наконец отправится в Сан-Франциско, когда его секретарь доложил, что к нему посетитель. В кабинет к Олегу зашел подтянутый мужчина около 40 лет с загнутыми к верху кончиками щёгольских усов и на вполне неплохом русском языке, представился, а его акцент напоминал прибалтийский.
— Добрый день господин Громов, разрешите представится, майор рейхсхеера Вильгельм фон Хайде.
По-русски обычно говорили рейхсвер имея в виду немецкую кайзеровскую армию, но на немецком правильней говорить именно рейхсхеер. (Reichsheer )
— Здравствуйте господин майор, чем обязан вашим визитом?
— Немецкое командование по достоинству оценило ваши самозарядные карабины и пулемёты и хотело бы или бы заключить с вами договор на покупку большой партии этого оружия и боеприпасов к ним, или купить лицензию на право их производства.
— К сожалению именно это оружие не продаётся, вернее не поставляется на вооружение других стран, только для России и Трансвааля.