Первую остановку сделали в Москве на целых три дня, когда поезд прибыл на вокзал, то сотрудники девятки быстро оцепили платформу и согнали машины, на которых Георгий с Сандро и жёнами отправились в гости к московскому губернатору. Эти дни пролетели быстро, после чего к экспрессу присоединился поезд охраны, два бронированных вагона, два вагона с ремонтниками и две пары вагонов, одна с запасными шпалами и рельсами. Это если понадобится ремонтировать путь и две платформы с бронеавтомобилями. После этого экспресс сделал остановку только в Казани, а затем в Иркутске и Хабаровске, где к поезду прицепили вагон генерал-губернатора Приморья. Им теперь был генерал-лейтенант Духовский, поскольку предыдущий генерал-губернатор барон Корф умер в феврале 1893 года. Вот так императорский экспресс и прибыл спустя три недели во Владивосток, где на оцепленной сотрудниками службы безопасности платформе их встречало городское начальство и Сергей Разин с женой, а также специально прилетевший для этого из Сан-Франциско Олег Громов и тоже с женой. Последние пару лет активно стали использовать воздушные линии Нью-Йорк — Лондон — Париж — Берлин — Санкт-Петербург и Сан-Франциско — Токио — Владивосток — Хабаровск — Казань — Москва. Наши герои наладили выпуск дирижаблей, причём заполняли их не взрывоопасным водородом, а нейтральным гелием, чью добычу наладили в Америке. Сейчас эксплуатировались шесть дирижаблей, по три на каждой линии, каждый вмещал в себя полторы сотни пассажиров в каютах первого класса, так как путешествие на дирижабле дело очень дорогое. В скором времени планировали закончить строительство ещё четырёх дирижаблей, но на этот раз уже на три сотни пассажиров и с каютами второго класса, как в поезде, по четыре места в купе. Первые успешные рейсы убедили скептиков в достаточной безопасности воздушных путешествий, зато показали, как экономится время в полёте, максимум неделя на полный рейс, это если погодные условия не очень и встречный ветер или нужно облетать область грозы.
Сам дирижабль разработали ещё до перехода, в старом мире, причём гондолу сделали не только герметичной, но и способной при необходимости сыграть роль спасательной шлюпки, это если авария случится над океаном. Специальные пиропатроны отстреливали гондолу перед самой посадкой, вернее приводнением, а кроме того отстреливались и крылья с двигателями. Однако гондола не оставалось после приводнения беспомощной, два небольших бензиновых мотора приводили в действие два водомёта, и гондола могла со скоростью порядка 10 узлов двигаться по воде и выдержать довольно сильный шторм. Это выделялось особо, когда рекламировались билеты на дирижабль, всё для вашей безопасности, а стоили билеты не мало, зато можно было гораздо быстрей добраться до другого континента. Вот Олег с женой и воспользовался услугами собственной компании, забронировав ВИП каюту для себя. Они прибыли во Владивосток за четыре дня до прибытия поезда и Олег посвятил это время работе с документами. Кстати, его тестя во Владивостоке уже не было, начальство оценив его заслуги, перевело его с повышением до майора в Хабаровск, начальником СИБ Приамурья, а к этому времени он уже получил звание подполковника. Ему на замену во Владивосток прибыл ротмистр Мещеряков, Аристарх Илларионович. Будучи выходцем из обедневшего дворянского рода и не имевшего протекции, ротмистр Мещеряков всего добивался своими силами. Будучи от природы человеком не глупым, он быстро разобрался в обстановке во Владивостоке и с самого начала предпринял все шаги, что бы подружится с Сергеем Разиным. Мы в свою очередь пробив его через майора Большакова и узнав, что ротмистр Мещеряков характеризуется сослуживцами, как порядочный и умный человек, тоже пошли ему навстречу. Нас более чем устраивал умный и лояльный к нам начальник СИБ во Владивостоке, а потому и мы пошли с ним на сближение. За прошедшие годы наша служба безопасности обзавелась своими информаторами среди китайцев и корейцев, как у нас, так и в их странах и хотя сам источник информации мы сначала жандармерии, а затем уже и СИБ не выдавали, но самой интересной информацией с ними делились и при необходимости даже проводили совместные операции. Там в основном работали именно наши люди, как более подготовленные, а жандармерия и позже СИБ выступали в виде прикрытия и создания вида легитимности наших действий. За эти горды Владивосток, не смотря на то, что он был во-первых, портовым городом, а во-вторых, считай приграничным, превратился в один из самых спокойных городов империи. Ещё ротмистр Большаков установил можно сказать драконовский надзор над полицией, так что теперь полицейские если и брали на лапу, то только за сущую мелочь, до которой жандармерии не было дела. Сменивший его ротмистр Мещеряков продолжил это, здраво рассудив, что ему самому при таком положении меньше работы, да и в противном случае это негативно скажется на его карьере. Ещё бы, принял дела при низком уровне преступности, а при нём он поднялся, какая в этом случае карьера, если у него нет покровителей сверху. Многочисленные банды хунхузов, увидев, что во Владивостоке и его окрестностях для них повышенный уровень смертности, предпочли убраться в более спокойные места. Осталась только контрабанда, на всю контрабанду кроме наркотиков руководство Антея смотрело сквозь пальцы, не их заботы, главное, что это не угрожает их сотрудникам и простым жителям города. Пускай об этом болит голова у финансовой службы и СИБ, после того, как ей подчинили пограничную стражу. Вот наркотики дело совершенно другое, зная из будущего, какое это зло, наркоторговлю давили в самом зародыше, не делая ни каких исключений. Хотя в прочем одно исключение было, сами покупали опиум для фармацевтической фабрики, но можно сказать официально и в достаточно ограниченном количестве.