Коммандер Бейли был разбужен рано утром чудовищным грохотом двух выстрелов, он только успел выскочить на мостик своего крейсера, как со стороны русского линкора громыхнуло так, что он даже присел от неожиданности. Все 12 орудий главного калибра Перуна выстрелили одновременно, от чего громада линкора ощутимо покачнулась на спокойной глади воды. Коммандер Бейли увидел, как со срезов орудий выплеснулись факелы огня, а он сам слегка оглох, менее чем через минуту всё повторилось, русский линкор бил куда-то вглубь территории. Подобная мощь, как завораживала, так и откровенно пугала. Через пару часов Бейли уже отправлял начальству новое зашифрованное сообщение по телеграфу.
Пока в Чемульпо развивались эти события, цесаревич Георгий со своей эскадрой ждал своего часа рядом с Порт-Артуром. Не смотря на многочисленные предупреждения, адмирал Старк так ни чего и не предпринял, а потому и результаты ночной атаки японских миноносцев на Порт-артурскую эскадру оказались даже немного более плачевными. Тут крейсер Паллада получил не одну, а две торпеды от японских миноносцев и к утру затонул не смотря на все действия своей команды по спасению корабля. Из строя также были выведены броненосцы Ретвизан, Цесаревич, Пересвет и крейсер Аскольд, в этот раз японская атака оказалась куда, как более удачной. Утром возле Порт-Артура показалась эскадра вице-адмирала Дэву, которого адмирал Того отправил на разведку, что бы узнать результаты ночной атаки русского флота. Увидев мачты затонувшего крейсера и повреждения трёх броненосцев, Дэву вернувшись назад стал убеждать адмирала Того о немедленном выходе в море, что бы добить русскую эскадру на рейде Порт-Артура. После некоторого сомнения адмирал Того всё же решился на это, его в немалой степени настораживали русские батареи береговой обороны. К 11 часам дня эскадра адмирала Того, шедшая двумя параллельными колонами, подошла к Порт-Артуру, но на подходе была обнаружена крейсером Боярин, несшим патрулирование, который обстреляв на максимальной дистанции броненосец Микаса, поспешил вернутся в порт. Японские корабли подойдя ближе, начали бой, одновременно ведя стрельбу и по батареям береговой обороны и по русским кораблям. Именно этот момент и выбрал Георгий для вступления в бой. Он имел полную информацию по кораблям Порт-артурской эскадры и эскадры адмирала Того благодаря двум дирижаблям, которые с высоты в несколько километров внимательно отслеживали всё. что происходило внизу. Безоблачное небо позволяло им чётко видеть всё, что происходило на земле и на море, а высота в несколько километров и голубой цвет днища дирижабля достаточно хорошо его скрывало от взглядов снизу. Эскадра Георгия подоспела как раз к началу боя Того с Порт-артурской эскадрой. Решив поберечь эсминцы с крейсерами, Георгий велел им держатся позади, а вести бой тяжёлыми крейсерами. Благодаря лучшей оптике и орудийным стабилизаторам, его комендорам удалось добиться отличным результатам. Вначале японцы даже не поняли, что их атакуют со стороны открытого моря, поскольку подход к месту боя эскадры Береговой стражи они проморгали. Выкрашенные под цвет воды корабли, к тому же без демаскирующих их столбов чёрного дыма, от горящего угля, смогли спокойно подойти на дистанцию в 30 кабельтовых и оттуда открыть огонь из орудий главного калибра. Вначале разумеется шли пристрелочные выстрелы, однако уже с третьего, пошло накрытие и Яровит со Сварогом открыли беглый огонь по японским крейсерам адмирала Камимуры. Решив не распылять силы, Георгий приказал Яровиту, на котором он и держал свой флаг, вести огонь по Идзумо, а Сварогу по Такиве. С четвёртого — пятого залпа пошли накрытия, тяжёлые снаряды линейных крейсеров, начиненные морской смесью, при попадании в японские корабли наносили им большие повреждения. Вскоре оба японских крейсера запылали и стали медленно погружаться в воду от подводных пробоин. Разумеется, что такое безобразие не осталось незамечено противником, и Камимура с Того стали через бинокли смотреть, кто ведёт по ним огонь. Чётко они видели только многочисленные огненные всполохи от выстрелов, а вот сами неизвестные корабли расплывались из-за своей окраски. Попав меж двух огней, адмирал Того решил оставить порт-артурскую эскадру на потом, он сам увидел, что ей основательно досталось от ночной атаки японских миноносцев и пока она ни куда не собирается уходить. Вот неизвестный противник, уже заставил себя уважать серьёзно повредив за 10 минут боя два броненосных крейсера адмирала Камимуры. Скомандовав поворот в сторону нового противника всем вдруг, он повёл свою эскадру ему навстречу. Тем временем неизвестные корабли перенесли свой огонь на два других броненосных крейсера, Адзумо и Ивате, и вскоре на них стали расцветать огненные вспышки от попаданий тяжёлых снарядов. К тому моменту, как расстояние уменьшилось до 20 кабельтовых, все четыре броненосных крейсера адмирала Камимуры тонули, объятые пламенем пожаров. Броненосец Хацусе, оказавшийся головным, первым попал под раздачу, вначале вокруг него вздыбились огромные султаны воды, от упавших и взорвавшихся тяжёлых снарядов, а затем пошли попадания в сам броненосец. Примерно через семь минут боя, тяжёлый снаряд попал в носовую башню и хотя он не пробил её броню, но вывел из строя оба носовых орудия главного калибра. Потом прямым попаданием в рубку, её вывернуло наизнанку, убив всех находившихся в ней, а сам броненосец потерял управление. В бинокли адмирал Того смог рассмотреть флаги неизвестных кораблей, к его большому удивлению, на них развивались стяги русской Береговой стражи, а также флаг цесаревича Георгия. Тем временем один из снарядов, пробив носовую броню и несколько перегородок, рванул прямо перед носовым пороховым погребом, отчего вызвал детонацию снарядов начиненных шимозой, вследствие чего прогремел оглушительный взрыв, который просто оторвал нос Хацусе уже ослабленный предыдущими попаданиями. На полном ходу броненосец зарылся в воду и пошёл ко дну за считанные минуты. Спастись с него смогли лишь немногие счастливцы бывшие на верхней палубе. Следующим под раздачу попал шедший вторым Сикисима, в него сразу попало целых пять снарядов, вызвавших обширные разрушения и пожары на верхней палубе и повредившие стволы обоих орудий главного калибра носовой башни. При этом сами неизвестные русские корабли двигались, держа расстояние между эскадрами в 20 кабельтовых. Ответный огонь броненосцев адмирала Того был малорезультативен, они могли задействовать только по два орудия носовых башен своих броненосцев, в то время, как им отвечали по 6 кормовых орудий русских и их стрельба была гораздо точней, а снаряды более разрушительны. Очень скоро Сикисима, объятая пламенем с носа до кормы, вывалилась из строя и замедляя свой ход стала отварачивать. За всё время японцы только несколько раз попали по русским кораблям, три раза в Сварога и два раза в Яровита, при этом не вызвав особых повреждений на них. Всё также держась впереди и ведя точный и частый огонь, русские корабли следующим потопили Фудзи, тем самым оставив адмиралу Того лишь два корабля, его Микасу и Ивате, после чего флажными сигналами предложили адмиралу Того сдастся. При этом ещё почти два десятка лёгких кораблей русских ещё не принимали участия в бое. Адмирал Того отказался от сдачи и следующим под необычайно точный и сильный огонь русских попала его Микаса. Она тоже не продержалась долго, причём адмирал Того уже не преследовал русских, а наоборот, пытался от них уйти, но они как привязанные, держались на дистанции в 20 кабельтовых и всё время вели дьявольски точный огонь по его броненосцам. Последним разделались с Ивате, его капитан тоже отказался сдаваться, но особо с ним не усердствовали, как только с объятого пламенем броненосца прекратили стрелять и Георгий приказал прекрати