рующих их столбов чёрного дыма, от горящего угля, смогли спокойно подойти на дистанцию в 30 кабельтовых и оттуда открыть огонь из орудий главного калибра. Вначале разумеется шли пристрелочные выстрелы, однако уже с третьего, пошло накрытие и Яровит со Сварогом открыли беглый огонь по японским крейсерам адмирала Камимуры. Решив не распылять силы, Георгий приказал Яровиту, на котором он и держал свой флаг, вести огонь по Идзумо, а Сварогу по Такиве. С четвёртого — пятого залпа пошли накрытия, тяжёлые снаряды линейных крейсеров, начиненные морской смесью, при попадании в японские корабли наносили им большие повреждения. Вскоре оба японских крейсера запылали и стали медленно погружаться в воду от подводных пробоин. Разумеется, что такое безобразие не осталось незамечено противником, и Камимура с Того стали через бинокли смотреть, кто ведёт по ним огонь. Чётко они видели только многочисленные огненные всполохи от выстрелов, а вот сами неизвестные корабли расплывались из-за своей окраски. Попав меж двух огней, адмирал Того решил оставить порт-артурскую эскадру на потом, он сам увидел, что ей основательно досталось от ночной атаки японских миноносцев и пока она ни куда не собирается уходить. Вот неизвестный противник, уже заставил себя уважать серьёзно повредив за 10 минут боя два броненосных крейсера адмирала Камимуры. Скомандовав поворот в сторону нового противника всем вдруг, он повёл свою эскадру ему навстречу. Тем временем неизвестные корабли перенесли свой огонь на два других броненосных крейсера, Адзумо и Ивате, и вскоре на них стали расцветать огненные вспышки от попаданий тяжёлых снарядов. К тому моменту, как расстояние уменьшилось до 20 кабельтовых, все четыре броненосных крейсера адмирала Камимуры тонули, объятые пламенем пожаров. Броненосец Хацусе, оказавшийся головным, первым попал под раздачу, вначале вокруг него вздыбились огромные султаны воды, от упавших и взорвавшихся тяжёлых снарядов, а затем пошли попадания в сам броненосец. Примерно через семь минут боя, тяжёлый снаряд попал в носовую башню и хотя он не пробил её броню, но вывел из строя оба носовых орудия главного калибра. Потом прямым попаданием в рубку, её вывернуло наизнанку, убив всех находившихся в ней, а сам броненосец потерял управление. В бинокли адмирал Того смог рассмотреть флаги неизвестных кораблей, к его большому удивлению, на них развивались стяги русской Береговой стражи, а также флаг цесаревича Георгия. Тем временем один из снарядов, пробив носовую броню и несколько перегородок, рванул прямо перед носовым пороховым погребом, отчего вызвал детонацию снарядов начиненных шимозой, вследствие чего прогремел оглушительный взрыв, который просто оторвал нос Хацусе уже ослабленный предыдущими попаданиями. На полном ходу броненосец зарылся в воду и пошёл ко дну за считанные минуты. Спастись с него смогли лишь немногие счастливцы бывшие на верхней палубе. Следующим под раздачу попал шедший вторым Сикисима, в него сразу попало целых пять снарядов, вызвавших обширные разрушения и пожары на верхней палубе и повредившие стволы обоих орудий главного калибра носовой башни. При этом сами неизвестные русские корабли двигались, держа расстояние между эскадрами в 20 кабельтовых. Ответный огонь броненосцев адмирала Того был малорезультативен, они могли задействовать только по два орудия носовых башен своих броненосцев, в то время, как им отвечали по 6 кормовых орудий русских и их стрельба была гораздо точней, а снаряды более разрушительны. Очень скоро Сикисима, объятая пламенем с носа до кормы, вывалилась из строя и замедляя свой ход стала отварачивать. За всё время японцы только несколько раз попали по русским кораблям, три раза в Сварога и два раза в Яровита, при этом не вызвав особых повреждений на них. Всё также держась впереди и ведя точный и частый огонь, русские корабли следующим потопили Фудзи, тем самым оставив адмиралу Того лишь два корабля, его Микасу и Ивате, после чего флажными сигналами предложили адмиралу Того сдастся. При этом ещё почти два десятка лёгких кораблей русских ещё не принимали участия в бое. Адмирал Того отказался от сдачи и следующим под необычайно точный и сильный огонь русских попала его Микаса. Она тоже не продержалась долго, причём адмирал Того уже не преследовал русских, а наоборот, пытался от них уйти, но они как привязанные, держались на дистанции в 20 кабельтовых и всё время вели дьявольски точный огонь по его броненосцам. Последним разделались с Ивате, его капитан тоже отказался сдаваться, но особо с ним не усердствовали, как только с объятого пламенем броненосца прекратили стрелять и Георгий приказал прекратить огонь. В течение пары часов японцы тушили пожары на Ивате и Сикисиме, а когда наконец потушили, то в бинокль Георгий увидел, что почти вся их артиллерия выведена из строя. В этот раз Ивате принял капитуляцию, его командир погиб, а заменивший его офицер видя полную беспомощность, броненосца, принял решение спасти остатки экипажа и сдался в плен, после чего сделал себе сеппуку. В общей сложности бой шёл около двух часов и за это время корабли значительно удалились от Порт-Артура. Высадив на оба японских броненосца по взводу морской пехоты и полностью взяв их под свой контроль, Георгий со своими кораблями и трофейными броненосцами двинулся в гавань. Тут объявился и Боярин, который вышел в разведку, и его командир, капитан 2-го ранга Сарычев, с удивлением смотрел на огромные корабли необычного вида под флагами Береговой стражи, но больше всего его смутил флаг цесаревича Георгия, развивавшийся на Яровите. Кроме этих двух исполинов было и почти два десятка крейсеров, также очень необычно выглядевших, которые в данный момент вытаскивали из моря японцев с утонувших кораблей.