В результате все четыре японских крейсера сдались, и под конвоем русских кораблей медленно двинулись в сторону Порт-Артура. А Георгий тем временем занимался спасением японцев, раз бой окончен его победой, то можно спустив все шлюпки, заняться вылавливанием из воды немногих уцелевших японских моряков. Всё же большая часть команд крейсеров и броненосцев отправилась на дно вместе со своими кораблями, они просто не успели покинуть их, слишком быстро некоторые крейсера и броненосцы пошли на дно. В этом деле им помог Боярин, который тоже спустил все свои шлюпки и присоединился к спасению уцелевших, а тем временем в Порт-Артуре с нетерпением ждали его эскадру. По радиосвязи Георгий отправил туда короткую радиограмму с извещением о своём прибытии. Наконец к тому моменту, как выловили из моря всех выживших, подошли и эсминцы с крейсерами, эскортируя четыре сильно побитых и частично затонувших японских крейсера, после чего в сопровождении Боярина, все вместе отправились к Порт-Артуру. За время боя и погони они значительно удалились от него и теперь, учитывая и скорость избитых японских крейсеров, на обратную дорогу у них ушло 3 часа. Свою эскадру Георгий оставил на внешнем рейде, он не захотел заморачиваться с проводкой тяжёлых крейсеров через узкий и мелкий фарватер. По его мнению Дальний, с его более подходящей бухтой, лучше подходил для размещения базы Российского флота. Да, внутренний рейд Порт-Артура был лучше защищён, но невозможность его покинуть для больших кораблей в любой момент сильно снижало его ценность. Если бы провели работы по углублению дна, что бы значительно углубить и расширить проход и позволить кораблям в любой момент, а не только во время приливов покидать порт, тогда другое дело. Сейчас же имели то, что имели и от Георгия тут ни чего не зависело и он мог лишь по мере своих сил исправлять сложившуюся ситуацию. Все четыре трофейных японских крейсера подвели к берегу на внешнем рейде, по сути их считай посадили там на мель, после чего принялись вывозить с них японцев. Раненых сразу отправили в госпиталь, а здоровых временно, под охраной разместили на берегу, пока не посадят их на корабли и не отпустят. Георгий ещё в море дал радиограмму в Порт-Артур, что бы подготовили пассажирский пароход. В течение суток были подготовлены два корабля, на которые и погрузили всех здоровых и легкораненых японцев, после чего он под эскортом двух лёгких крейсеров и четырёх эсминцев отправился в Циндао. Также, не смотря на достаточно тяжёлое ранение, на один из этих кораблей погрузили и адмирала Дэву, остальные японские моряки с тяжёлыми ранениями остались в русском госпитале. Георгий поставил оба своих тяжёлых крейсера неподалёку от берега, после чего сразу приказал установить противоминные сети. Крейсера с эсминцами стали на якоря мористее, тем самым прикрыв собой тяжёлые корабли от возможной атаки с моря. Несмотря на разгром японского флота, ещё оставались японские миноносцы, и нельзя было их не учитывать в сложившемся раскладе. Правда на кораблях Береговой стражи стояли сонары и радары, которые достаточно хорошо контролировали окружающую обстановку и могли заранее засечь приближение противника. Это было секретным оружием и держалось в строгой тайне, лишь немногие из экипажей кораблей, давшие подписку о неразглашении СИБ, знали, что это за штуки и для чего они нужны. А тем временем на берегу, казалось собрался весь город, где счастливые обладатель биноклей и подзорных труб с огромным интересом изучали необычные корабли эскадры Береговой стражи, а также приткнувшиеся к берегу трофейные японские крейсера. Лишь закончив с расстановкой своих кораблей, Георгий на адмиральском катере отправился в порт. На берегу его встречал весь генералитет, а как только он ступил на берег, так военный оркестр грянул Преображенский марш, правда перед Георгием, первыми, под удивлёнными взглядами всех присутствующих, на пирс выскочил десяток морских пехотинцев в полной боевой. В касках, разгрузке, с автоматами в руках, они мгновенно оцепили перед встречающими небольшой участок и именно туда затем и прошёл Георгий. Он был в чёрной парадной адмиральской форме Береговой стражи, которая точно копировала форму военно-морского флота СССР, с золотым поясом и погонами со звёздами, а не орлами, под звуки марша, прошёл к встречавшей его делегации во главе с генералом Стесселем, комендантом Порт-Артура и вице-адмиралом Старком, командующим тихоокеанской эскадрой. Разумеется, что кроме них были и другие генералы и адмиралы, которые стояли чуть позади. Сразу устраивать разбор полётов Георгий не стал, хотя вроде как формально он был тут ни кто, но как цесаревич, представлял августейшую фамилию. Под радостные крики собравшейся толпы, он со Стесселем и Старком поехал в морской штаб, куда следом за ними двинулись и другие генералы и адмиралы. Из этого тоже разыграли представление, когда прямо к пирсу подошёл один из танкодесантных кораблей и под изумлёнными взглядами всех присутствующих, раскрыв свой нос, выпустил на причал пандус. По которому на берег съехали три бронированных легковых автомобиля. В один из них сел Георгий, вместе с генералом Стесселем и адмиралом Старком, а в два других его охрана из морских пехотинцев. Хотя визита цесаревича в Порт-Артур ни кто не ожидал, но могли произойти любые неожиданности, тем более, что Порт-Артур буквально кишел японской резидентурой, и не смотря на то, что СИБ и тут развернулась во всю, но всё же была не всесильной и даже тут было лучше перестраховаться. Всю дорогу Георгий промолчал, а Стессель и Старк не рискнули с ним говорить видя явное нежелание Георгия к общению, что изрядно их нап