Принятая на вооружение в 1891 году винтовка Мосина до сих пор используется, как в армиях ряда стран, так и в гражданской сфере, а её выпуск в различных модификациях ограниченными партиями продолжается до сих пор, в том числе и на заводах Ремингтона в Америке, за всё время с 1891 года произведено более 37 миллионов винтовок и карабинов.
Тоже самое было и с новой формой, её посчитали не нужной, исключение составили кирзовые сапоги, и то, по единственной причине, возможности сэкономить на обмундировании солдат. Кирза значительно дешевле кожи, а значит и сапоги будут обходиться казне дешевле, а такое начальство ни за что не упустит. Но ни Вадим, ни остальные друзья от этого не огорчились, поскольку с самого начала не рассчитывали на это. Однако это вовсе не означало, что в их планах не было перевооружения русской армии на их оружие. Просто время ещё не настало, а так оружейные заводы выйдя на полную мощь работали в две смены с раннего утра до позднего вечера, а вся продукция консервировалась, упаковывалась и отправлялась на склады компании. Специально для этого были построены большие склады в окрестностях Петербурга, Москвы и Царицына, причём очень добротные склады. Под них выкупили большие участки земли и построили там огороженные складские комплексы для хранения оружия и боеприпасов, а охраняли их не обычные сторожа, а молодые, хорошо обученные и вооружённые ребята, причём вместе с ними были и сторожевые собаки. Когда высокое начальство наконец созреет для понимания того, что войскам требуется большая огневая мощь, можно будет наконец начать перевооружение армии не растягивая её на года или даже десятилетия.
Совсем другое отношение к новому оружие было в Германии, там сразу по достоинству оценили, как его потенциал, так и необходимость скорейшего перевооружения своей армии на новое оружие. Хотя Петербург был гораздо ближе далёкого Йоханнесбурга, но всё же немцы отправили на переговоры своего человека не в Петербург к Вадиму Корневу, а в Йоханнесбург к Олегу Громову. Олег как раз просматривал бумаги в своём кабинете, в управлении приисков, готовясь наконец покинуть Трансвааль и вернутся к своей молодой жене сначала во Владивосток, что бы затем вместе наконец отправится в Сан-Франциско, когда его секретарь доложил, что к нему посетитель. В кабинет к Олегу зашел подтянутый мужчина около 40 лет с загнутыми к верху кончиками щёгольских усов и на вполне неплохом русском языке, представился, а его акцент напоминал прибалтийский.
— Добрый день господин Громов, разрешите представится, майор рейхсхеера Вильгельм фон Хайде.
По-русски обычно говорили рейхсвер имея в виду немецкую кайзеровскую армию, но на немецком правильней говорить именно рейхсхеер. (Reichsheer )
— Здравствуйте господин майор, чем обязан вашим визитом?
— Немецкое командование по достоинству оценило ваши самозарядные карабины и пулемёты и хотело бы или бы заключить с вами договор на покупку большой партии этого оружия и боеприпасов к ним, или купить лицензию на право их производства.
— К сожалению именно это оружие не продаётся, вернее не поставляется на вооружение других стран, только для России и Трансвааля.
На лице майора не дрогнул ни один мускул от услышанного, но Олег и без того понял его разочарование и сожаление, подобный вариант был им спрогнозирован заранее и к нему соответственно подготовились.
— Однако господин майор не спешите расстраиваться, как я и сказал, именно это оружие мы не продаём, однако мы можем предложить вам аналогичную замену, самозарядный карабин и единый ручной пулемёт другой конструкции, но под эти же патроны.
Специально для немцев компания подготовила их собственный МГ-34 и Г 43. Правда уже под наши новые промежуточные патроны калибра 8 миллиметров.
G 43 или Gewehr 43, немецкие самозарядные винтовки фирмы Вальтера созданные на основе советской самозарядной винтовки Токарева — СВТ.
— Мы готовы предоставить вам опытные образцы для изучения и испытания, а также, если они вас устроят, продать генеральную лицензию не только на выпуск их для вашей армии, но и для продажи другим странам и фирмам. Единственное условие, это оружие так и должно остаться под наши патроны.
От услышанного майор фон Хайде воспрянул духом, пускай и не то что уже используется, но что-то ему говорило, что если замена и будет хуже, то не на много, и по любому другого подобного оружия пока нет ни у кого, и эти русские судя по всему не собираются им торговать. Однако его удивило требование оставить оружие под уже существующий патрон, так что он решил уточнить причины такого требования.
— Господин Громов, а почему оно должно остаться под этот патрон?
— Надеюсь вы не станет об этом сообщать всем подряд, своему начальству можете сказать если оно вас спросит, но порошу вас больше ни кому другому это не говорить. Мы считаем, что лишь союз Германии и России позволит максимально развиться нашим странам. Сейчас можно сказать, что миром правят англосаксы, для них союз наших стран самый страшный кошмар, поскольку только он может положить конец их доминированию в мире и они приложат все свои силы, только что бы не допустить этого. В случае, если всё же удастся добиться нашего союза, к чему лично мы приложим все свои силы, то тогда хотя в наших армиях будет разное оружие, но патроны будут едиными и в случае войны с англосаксами, которая по нашим мнениям рано или поздно всё же случится, будет гораздо легче снабжать наши войска, которые я надеюсь в этой войне будут союзниками.
Майор фон Хайде имел родственников в России, и сам там жил несколько лет, отчего так неплохо и знал русский язык, и лично у него Российская империя не вызывала негативного отношения, даже наоборот, кое в чём нравилась, да и за годы жизни в России он обзавёлся там друзьями. Именно поэтому его и обрадовало пояснение господина Громова, он и так слышал, что его фирма сотрудничает с немецкими во многих отраслях, а потому счёл свою миссию не только успешно выполненной, но и мог доложить своему начальству, что как лично господин Громов, так и его фирма настроены на максимальное сотрудничество с Германией. Получив несколько самозарядных винтовок и пару пулемётов, а также пять ящиков патронов, он отбыл в Германию, а Олег мысленно отметил, что ещё один шаг по укреплению немецко-русских отношений успешно сделан и вероятность союза между империями ещё больше увеличилась.