— Допустим, и сто дальше?
— Дальше, сейчас вы прикажите не чинить нам препятствия, мы отпустим ваших людей и погрузим кое какой свой груз, а затем спокойно уйдём из Калькутты. Разумеется всё это время вы будете находится у нас на борту, и лишь выйдя в открытое море мы вас отпустим.
— А если я откажусь?
— Тогда мы поставим на уши весь ваш паршивый городок. У меня на борту более полутысячи отлично обученных и вооружённых головорезов, имеющих большой боевой опыт, особенно в ведении городских боёв, да вы и сами уже должны были в этом убедится. Как они лихо захватили вашу резиденцию. Хотите получить полностью уничтоженный город?
— И какие у меня гарантии, что вы выполните своё обещание и отпустите меня?
— Только моё слово.
— Всего ли слово?
— В отличие от вас англичан вообще, да и вас самого в частности, я всегда держу своё слово. Я не настолько цивилизован, что бы нарушать свои обещания в угоду личной выгоде. Для меня слова долг и честь, в отличие от вас, не пустое сотрясение воздуха, кто из вас, так называемых пресвященных европейцев способен на самопожертвование? Только русские и японцы способны презрев смерть, не задумываясь пожертвовать собой, если вдруг случится такая необходимость.
Сэр Фредерик не нашёл что сказать в ответ, он также видел, что этот аргентинец открыто его презирает, его, потомственного аристократа, генерал-губернатора и вице короля Индии, как какого-то простолюдина.
Фредерик Гамильтон-Тэмпл-Блеквуд был потомком шотландских колонистов эмигрировавших в начале 17 века в графство Даун (Северо-восток Ирландии).
Впрочем, после всего сказанного, сэр Фредерик сомневался, что это аргентинцы, похоже кто-то просто выдал себя за них, да и между собой они изредка переговаривались не на испанском языке, что-то знакомое, о точно, русский, они говорили между собой на русском, значит это русские.
А Олег в это время испытывал огромное желание разнести Калькутту, сил на это у него хватило бы, захватить казначейство и крупные банки он мог спокойно, и остановило его только осознание последствий за это. Сейчас, когда они вскоре предъявят в Сан-Франциско свои поднятые со дна моря сокровища, они не только обесценят любые английские обвинения в пиратстве, но и легализуют свои средства. Разумеется, что все фальшивые американские доллары и английские фунты, которые они взяли с собой им сразу не легализовать, слишком большая сумма, но вот постепенно вбрасывать их в оборот, не боясь вызвать этим обвал, они смогут спокойно. А по наглам, любой человек в мире узнав про то, что англичане хотели захватить корабль набитый сокровищами сразу решит, что любые предлоги для этого надуманны. Узнали про сокровища, и по старой пиратской привычке решили их себе заграбастать. А вот если он сейчас разграбит Калькутту, тогда ситуация повернётся на 180 градусов и все обвинения англичан обретут силу. С одной стороны вроде можно на это и наплевать, они не собираются оседать в Англии или на подконтрольной им территории, но после того, как они легализуются в России и примут русское подданство, то станут частично уязвимы для англичан, если те надавят на царя. Вот и нельзя было сейчас им дать повод для официальных обвинений, которые они смогут реально выдвинуть против них. Пока в глазах всего мира они просто защищают своё имущество от алчных островитян всеми способами. Даже уничтожение в открытом море английской канонерки будет принято с пониманием. Разумеется официально они от этого будут открещиваться, хотя это и получится секрет полишинеля, после того, как они разоружили поднявшихся на борт их судна англичан и захватили резиденцию генерал-губернатора, ни кто не будет сомневаться, что и канонерку с экипажем уничтожили именно они при попытке захвата их судна. Именно эти рассуждения и спасли Калькутту от разграбления. А пока по команде к кораблю подвезли привезённые сокровища уже упакованные в деревянные ящики, после чего их споро погрузили на борт. Губернатор был вынужден отдать приказ не вмешиваться, и через четыре часа Антей развернувшись в порту, пошёл на выход в открытое море. За ним последовала миноносец, но шёл он на приличном расстоянии и к океану они вышли уже в сумерках. Миноносец болтался примерно в трёх милях от корабля, когда Антей резко начал набирать скорость. Позади осталась болтаться на волнах шлюпка с губернатором, миноносец промчался мимо стараясь догнать уходящий корабль, но расстояние не только не сокращалось, оно увеличивалось, а выпускать с такого расстояния самодвижущуюся мину было бесполезно. Англичане попробовали обстрелять корабль из небольшого носового орудия, но из-за высокой скорости движения и сгущающихся сумерек так ни разу и не попали, не смотря на очень большие размеры своей цели. А тут ещё и темнота стала наступать очень быстро и командир миноносца, осознав бесперспективность дальнейшей погони, приказал возвращаться, так как ещё немного и они не смогут найти в наступающей темноте шлюпку с губернатором.