Дела шли удачно, всё оборудование заработало, разрешение на прокладку железной дороги тоже получили, так что Олег ждал только первый пароход из Америки с рельсами, крепежом и путеукладчиком, а шпалы пока заготавливали тут, их незачем было вести из Америки или Европы. Для этого он ещё первым пароходом завёз оборудование для небольшой лесопилки, вот она и заработала на полную мощь, изготавливая из брёвен шпалы, которые затем пропитывали креозотом. Да и погода тут такая, что особо гнить пропитанные креозотом шпалы не будут, а потому прослужить должны долго. Олег сидел в своём кабинете, тут для администрации построили специальное здание, где сосредоточилось управление прииском и другими объектами, когда к нему на приём попросился посетитель, оказавшийся англичанином.
— Мистер Громофф, добрый день, меня зовут Алан Бишоп, я представляю интересы сэра Генри Стэнхоупа, он хочет выкупить у вас прииски. С учётом того, что вы уже закупили для них оборудование и построили рабочий городок, то он предлагает вам 20 тысяч фунтов стерлингов. Поверьте, это очень хорошая цена, больше вам не даст ни кто.
— А с чего вы, мистер Бишоп, решили, что я хочу продать прииски?
— Просто это слишком жирный кусок для человека из ниоткуда. За вами нет силы, а этими приисками заинтересовались слишком серьёзные люди, против которых вам в любом случае не выстоять в случае вашего отказа. Пока вам предлагают хорошую цену за прииски, оборудование и городок, но если вы будете упрямиться, то потеряет всё, не получив ни пенса взамен.
— Мистер Бишоп, мне глубоко плевать на ваших серьёзных людей. Все мы смертны, и они тоже, а мои враги обычно долго на этом свете не задерживаются. Если они хотят войны со мной, они её получат, и мне абсолютно всё равно, кто они такие и какой у них статус, а также на какой должности они находятся. Передайте им, что не стоит дёргать за усы спящего тигра, иначе он проснётся и сожрёт тех, кто дёргает его за усы.
— Вы так уверены в своих силах?
— Более чем, я уже на деле доказывал таким любителям чужого пирога, что ни должность, ни статус, ни состояние не смогут защитить их если они попытаются отобрать у меня моё имущество. Запомните сами и передайте своим хозяевам — для меня не существует авторитетов и своё я защищаю не глядя на то, кто именно будет моим противником.
— Вы слишком самоуверенны.
— А вы пока ещё не получали настоящего отпора.
— Вы вскоре очень пожалеете, что отвергли наше предложение.
— Да нет, это вы сильно пожалеете, что связались со мной.
Алан Бишоп вышел из кабинета очень злым, обычно те, кому он делал такие предложения, соглашались не споря, и тут этому русскому, а он уже успел выяснить, кто по национальности этот Громов, сделали можно сказать королевское предложение. Предложенная ему сумма была вполне большой, конечно они и близко не стояла с реальной стоимостью этой земли, но если у тебя нет возможности её удержать, то надо сразу соглашаться, иначе в итоге останешься ни с чем. Вскоре этот Громов сильно пожалеет, что не согласился на это более чем щедрое предложение и ему не поможет даже его охрана, которой кстати что-то многовато.
Два месяца спустя, Лондон.
В небольшом, закрытом клубе, расположенном неподалёку от Букингемского дворца, в этот день собрались семь человек из высшего света королевства. Уютно горел камин, а шестеро джентльменов удобно устроились в креслах, четверо из них, раскурив сигары, читали свежую прессу, а ещё двое, также выпуская облака ароматного дыма, вели между собой неспешную беседу. Наконец в комнату зашёл седьмой джентльмен, это был высокий, седой старик с явно видной военной выправкой, сэр Джонатан Уоттон.
— Добрый день, джентльмены, прошу прощение за опоздание, дела.
В этот момент старинные напольные часы пробили пять часов дня, и как только прозвучал пятый удар гонга, двери открылись и в комнату зашёл слуга с большим подносом в руках. На подносе стоял чайник с только что заваренным чёрным, Индийским чаем, молочник со свежим молоком, а также тарелочка с нарезанными дольками лимона и сахарница с сахаром, а кроме того семь китайских фарфоровых чайных чашек с блюдцами. Молча составив всё содержимое подноса на чайный стол, слуга поклонился присутствующим и степенно удалился, закрыв за собой дверь. После этого джентльмены сами налили себе чай согласно своим предпочтениям, а затем с чашками в руках вернулись в свои удобные кресла.