— Ещё нет, но ведь всё когда-то начинается. Даже Волга, как известно, начинается с маленького ручейка в районе Валдая. Вы не бывали там? Прекраснейшие места.
Красин был опытным политиком. Они сказали друг другу очень много. Теперь надо было думать о поисках других союзников и координации действий.
На Солянке всё тот же молодой послушник без лишних слов повёл Николая вглубь этого бесконечного подвала. Линь уже привычно сидел за столиком. Он коротко поклонился и предложил присоединиться к скромному ужину.
За едой Коля начал рассказывать об успехах.
— Мы обратились к нашим немецким товарищам и они организуют приезд видного деятеля из Гоминдана в Москву. Если Вы можете помочь в этом вопросе — присоединяйтесь.
— Наши позиции в обыденной жизни страны не такие сильные, как нам бы хотелось. Мы практически не имеем контактов с правителями районов и армий. Поэтому Ваша помощь нам чрезвычайно необходима.
— Хорошо, буду стараться. Дальше. Я переговорил с людьми в руководстве страной и предложил им обратиться к Западу с предложением поменять курс «мировой революции» с Европы на Восток с целью получить за это признание и расширение торговли. Как в этом направлении?
— Надо подумать. У нас есть контакты в Англии, прежде всего. Но в любом случае Ваш подход верен. Он имеет возможность исполнения. Я рад, что в Вас не ошибся.
— Спасибо. Теперь надо начать массированную пропагандистскую компанию на тему, что именно в Китае «мировая революция» осуществит прорыв капиталистического фронта. У Вас есть пара человек, владеющих марксистской риторикой? Организуйте несколько статей в теоретические журналы. Как Ваши контакты в Японии?
— Очень хорошие. Я понимаю, что надо резко усилить давление с целью захвата континентального Китая? Это придаст стимул работе Москвы — я понимаю. Но мы уже это делаем. Ничего так не сплачивает народ как зверства чужеземных варваров.
— Вот видите, мы и мыслим одинаково. Как там моя Машка?
— Девочку обучают и она старается. Но в отличие от Вашей более взрослой женщины, ей не хватает внутренней силы. Она не умеет одна.
— Ну, может быть она просто маленькая?
— Это часть души и никак не зависит от возраста. Оно либо есть, либо нет. Но, тем не менее она будет готова уже завтра.
— Понятно. Вы придумали ритуал?
— Надо внести некоторые изменения в наши традиционные обряды. Я понимаю, Вы хотите дополнить их чисто европейскими позициями — девственной кровью, петухом или козлом?
— Похоже, Вы хорошо знаете религии мира. Да, надо добавить идею совместного совокупления, что-то вроде единой на всех женщины как гаранта причащения. Это будет действовать сильнее.
— Хорошо. Кто у Вас думает над исполнением обряда?
— Наверное, Надежда.
— Пусть она приходит завтра с утра — мы познакомим её с нашими идеями. Кстати, я рекомендую Вам остаться ночевать у нас. Вы стали слишком видной фигурой и затронули многие интересы. Поэтому у нас Вам будет безопаснее.
— Хорошо. Пусть только привезут Надю. А то могут быть проблемы. Кстати, она очень впечатлена вчерашней ночью. Я боюсь как бы этот опыт не отравил её последующую жизнь — все таки у нас разные культуры.
— Оставим женщинам женские проблемы. Такое как вчера случается очень редко.
— Наверное. Если можно, распорядитесь чтобы мне дали бумаги и комнату, где есть европейский стол, каллиграфию я пока к сожалению не освоил.
Глава 15
Николай мучился над листом бумаги, проклиная себя, советское высшее образование, перестройку, кредиторов и множество других элементов его существования. Он пытался найти слова, чтобы продолжить то, что начал в Петроверигском ещё вчера. Но за десять лет капитализма он отвык от марксистского «новояза». Поэтому слов и аргументов особо не было, и это злило неимоверно.
Надежда ушла куда-то с Линем писать сценарий грядущих мистерий, оставив на Николая главное — предсказание будущего.
С этим тоже было туго. Всё, что он мог выковырять из памяти о 1923 годе он тщательно достал и обыграл уже раз двадцать. Вещать как пророк на года вперёд было не сложно, но это не дало бы нужного эффекта. Эх, если бы вспомнить когда в Германии марку стабилизировали — мечтал он. В «Чёрном обелиске» Ремарка описывалась именно это время, но убей бог, он совершенно не помнил дат. Да и их наверное в романе и не было. Ещё помнился толстенный том Ганса Фаллады. Но оттуда полезных знаний было ещё меньше.