Стоп. Надо разобраться. В его, Николая будущем никакой войны не было — был провал восстания и эпизодические вспышки борьбы где-то на Балканах. Это Коля помнил ещё со студенческой юности — романтика революции увлекала. Но события последних дней перевернули всё в его представлении о реальности. Кто его знает, что будет. Может быть так как у Николая в 2001 году, а может быть и по другому. Как у Шредингера — разветвления реальностей. Да, задачка. Он мысленно плюнул, но тут мысли его приняли иное направление.
Как там говорил один мой приятель «А нельзя ли этом как-нибудь поднажиться?». Надо будет зайти к Перовскому, поболтать на эту тему. Уж больно она интересная по-моему с точки зрения заработать.
В это время неугомонный Алексей привел человека в военной форме. Он представил Николая Склянскому и тут же куда-то убежал.
— Я имею опыт работы в Китае и частично владею языком. С кем я могу переговорить о моём участии в работе военных советников при штабе Гоминдана?
Вопрос Склянского не удивил. Нравы тогда были просты и понятны— раз человек в ЦК и его представляют ответственные работники, значит с ним можно иметь дело.
— С Блюхером. Сейчас он в Питере, сдаёт дела. Недели через две будет в Москве. Он формирует состав. Но я бы рекомендовал не торопиться. Возможны другие фронты.
Понятно — это он про Германию. Сейчас проверим.
— Поляков у Вас и без меня хватает. А вот Восток дело тонкое. Да и потенциал там, на мой взгляд побольше.
— Судьба революции будет решаться на Западе — это аксиома.
— Конечно. Но поддержка пролетариата крестьянством Востока может сильно помочь делу. А кого Сун Ятсен планирует на приезд в Москву как представителя партии? — Николай решил проверить оперативность немецких связей. Интересно, как они общаются между Европой и Дальним Востоком?
— Чан Кайши. Это у него один из командующих.
— Я знаю его. Он серьёзный организатор, но не коммунист — Коля решил развить успех. Но Склянский был готов к этому повороту.
— А где на всех коммунистов найдёшь? Надо радоваться, что в Китае хоть это есть. А компартия там малюсенькая. И без поддержки практически. Так что будем работать с тем, что дают. Общайтесь с Блюхером. Подойдёте ему — мы Вас живенько мобилизуем — у нас специалистов не хватает.
— Я его видел пару раз на Дальнем Востоке. Дайте записочку, я найду его в Питере.
Заручившись запиской Коля поехал на Солянку. Опять события начали нестись стрелой. В условиях надвигающейся войны всё ставало с ног на голову. И надо было определить своё место.
— Значит Вы говорите, Чан Кайши?
— Да, он будет не позже начала осени. Но у руководства страны сейчас другая забота — они готовятся к войне с Западом. Приготовления уже зашли слишком далеко. С этого пути так просто не свернёшь.
— Почему? Невозможность победы должна отрезвить горячие головы.
— Линь, Вы толкнули шарик по этому столу. И он будет катиться. Пока не остановиться. У каждого явления есть своя инерция движения. А большевики сильно раскачали этот курс, чтобы в день всё переменить. Это раз. И второе. Это партия подполья. Которая имеет огромный опыт борьбы с превосходящими силами. В начале 1917 года Социал-демократы Ленина насчитывали чуть больше 20 000 человек. И они сумели взять власть. В это никто не верил, но они победили. А до этого было 25 лет поражений и отступлений. Так что бороться они научились и отступать не умеют.
— Да, это очень решительные люди.
— В случае начала войны Россия не сможет выйти победителем. Объединённые силы Антанты сомнут наше сопротивление. А тогда в Китае исчезнет очень мощный фактор силы и существующее равновесие нарушится.
— Война в Европе никому не нужна. Это попытки склеить разбитый кувшин. На что рассчитывают большевики? На единство их армии с немецким народом, который должен восстать против Версаля? Но даже в этом случае они обречены на поражение — слишком несоразмерны людские и материальные ресурсы. Я спрошу богов — нет ли здесь злой воли.
— А что, это можно понять?
— Можно. Можно ритуалами и кровью вызвать такую помощь, которая уравновесит всё преобладание противника. И можно победить, но эта победа обернется поражением и народ заплатит за это миллионами жизней. Окончательно может победить только терпение и доброта.
— Ну, это в далеком итоге. А нам жить сегодня и завтра. Я взял записку к Блюхеру — это видный военный. Он будет главным военным помощником Гоминдана и станет формировать армию. Он сейчас в Питере. Нам есть, что ему сказать?