— Здравствуйте. Меня Женей зовут — сказала она Аршинову.
В это время официанты стали приносить еду и расставлять приборы. Аршинов кивнул официанту и даму стали заставлять тарелками. Она отрицательно замотала головой.
— Мне лучше деньги.
— Деньги тоже будут, уверенно сказал Степан. Меня Степаном зовут. А это Надежда. Оставшийся — Коля. И не волнуйся — никто тебя не обидит.
Николай с интересом глядел на уверенного в себе Терентьевича. Вот что значит опыт, печально думая про себя. Лихо он с ней. А я всё что-то телепаюсь и телепаюсь. Женя постепенно успокаивалась и, переглянувшись с Надеждой, сделала какие-то свои выводы и стала вести себя менее напряженно.
— А по Вам сразу видно, что Вы не из Берлина.
— Почему — удивился Коля. Чем мы не такие как вон тот господин, который шампанское стоя пьёт?
— Это игрок на бирже. Он сегодня выиграл. Поэтому и поит всех. Завтра проиграет и его будут поить. У нас здесь довольно узкий круг собирается — все друг друга знают. А у вас выражение лиц другое. Как у американцев. Но они здесь редко бывают. У нас район не туристский.
— Что, совсем работы нет?
— Инфляция. Её для немцев то не хватает. А для женщин тем более. Надо отсюда выбираться. Наверное в Штаты, отец так говорит.
— Почему? — спросил Степан.
— А ему на работу не устроиться. Он военный, офицер Генштаба. Он говорит, что в Германии своих военных хватит ещё на три войны. А в Америке армии почти что нет, а она им будет нужна.
— И с кем они будут воевать? — снова вмешался в разговор Коля.
Женя удивленно посмотрела на него. Она уже ела борщ, поэтому, чтобы ответить даже положила ложку.
— С японцами конечно. У меня папа специалист по японцам. Он даже язык знает. Мы бы в Японию уехали, но его не пускают. Он ходил в посольство, но ему отказали.
Степан поднял рюмку и аккуратно держа её за тонкую рюмку сказал.
— Ну что, за Родину. Чтобы у неё и у нас всё было хорошо.
— Будем надеяться — кивнул Коля.
Так, под водочку, они быстро съели борщ. Он был хорош. Коля ел такой в «Шинке» — это был ресторан около Московского Центра Международной Торговли. Его держал какой-то эмигрант и кормили там прекрасно. А через дверь был его же французский ресторан «Ле Дюк». Вот тот был страшно дорогой и на любителя. Поэтому гуляя в компании, они часто ждали в пустом «Ле Дюке» пока освободятся места в «Шинке».
Когда они приступили ко второму, в зал вошёл Линь вместе с профессором — экспертом.
— Когда кто-то работает, кто-то неизбежно отдыхает — сказал он очередную выстраданную мудрость многотысячелетнего китайского народа. Им налили водки, и они выпил. Женщины за своим столиком было оживились, но Аршинов выразительным взглядом поставил их на место — надо будет, позовём.
— Как успехи — спросил Коля. Нашли?
— Нашли — ответил профессор, активно жуя хлеб. Восемнадцать человек. Было двадцать один — троих убили, чтобы лишних не тащить. Практически с Памира. Говорят, что взяли их военные. По-русски не говорит ни один. Хорошо, я фарси знаю. Говорят, что жили одной семьей — сорок человек. Окружили кишлак и забрали всех. Говорить с ними тяжело — таких слов как железная дорога или пароход совсем не знают, но судя по рассказу — пешком догнали до железной дороги, потом в какой-то большой город. В Германию везли пароходом — если я их правильно понял сунули в трюм, три дня не кормили. Здесь выгрузили ночью и повезли в машине. Вот и весь их рассказ. Что случилось с первой половиной — не знают.
Принесли ещё борща и профессор стал жадно его есть. Похоже, что в своих розысках они не успели пообедать. Линь тоже ел борщ. Бедная Женя ничего не понимала, но старалась смотреть только на Степана, мужественно делая вид, что всё остальное её не касается.
— Скажите Линь, а у Вас какие ощущения?
— Завтра в полдень всё решиться. Мы оставили там людей, теперь всё зависит от воли провидения. Если оно будет благосклонно — мы поставим точку в этой истории. И миропорядок будет развиваться так, как ему полагается.
Николай встал и поманил Аршинова.
— Ну что Степан, покурим.
Они вышли. Ночь уже практически кончалась. Ещё часа полтора и начнёт светать.
— Бери девчонку и двигай в гостиницу. Я думаю, она знает что где. Завтра к 9 подходи сюда — машина будет тебя ждать. И ещё имей в виду — Америка — стратегический противник России. Не сейчас, но лет через двадцать. Поэтому подумай про этого специалиста по Японии. В будущем может пригодиться. А мы с Надькой наверное утром двинем в Москву — делать мне здесь больше нечего. Линя я тоже заберу. Переводчика тебе Фриц обеспечит. Возьмёте Вы их, или не возьмёте — главное всё равно будет решаться в Москве. Как только разберётесь, сразу лети в Москву.