У буддистов курились палочки и всё было в шафрановых цветах. Николай мучительно вспоминал о Белой вере и Жёлтой вере, но ясности в мозгах не наблюдалось. Поэтому разговор Николай начал просто.
— Добрый вечер, — сказал он пустой комнате.
— Добрый вечер — повторили где-то сзади. Николай обернулся.
Бритый тибетский монах в своей экзотической одежде — как из телевизора. Глаза его смотрели внимательно, не отрываясь.
— Николай, — представился тот, наклоняя голову в поклоне.
— Цанпо — ответил бритоголовый.
— Процветание этому дому, на всякий случай сказал Коля. Не будет ли трудно уважаемому настоятелю просветить усталого путника по ряду вопросов небесного порядка — почему то Коле казалось, что нужно говорить именно так, но глянув на Цанпо он понял, что сильно ошибся. Монах еле сдерживал смех, несмотря на всю восточную невозмутимость. Надежда улыбалась.
— Чего смеётесь то, с обидой сказал знаток восточного этикета. Я же как лучше хочу.
— Вот и давайте к делу. Кто Вы? — монах, как и Лю говорил на чисто русском языке.
— Я от власти — он показал монаху бумаги. Тот понимающе кивнул и повёл их по коридору в светлую просторную комнату с вполне европейской мебелью. Он галантно предложил Надежде стул и только после этого спросил.
— Чем могу служить?
— Расскажите, пожалуйста, о себе и о ваших взаимоотношениях с Советской Властью.
— Странный вопрос для её представителя. Что касается меня, то я учился на факультете Востоковедения, меня зовут Петр Николаевич, я родился в селе Бохан под Иркутском, а Цанпо это не имя, а скорее титулование.
Минут через двадцать, Николай случайно нашёл правильный путь. Ещё озабоченным подростком он прочитал, что тантризм это тибетская религия, где все занимаются сексом. Поэтому вопрос о нём он задал просто так, наобум.
— Мы не можем нести ответственность за все извращения — резко отреагировал монах. Было видно, что упоминание об этом ему неприятно. Вот и прекрасно.
— А Вы расскажите, чем именно они отличаются от Вашей религии. Надо же знать, почему и с кем Вас нельзя путать.
Пока монах излагал концепцию «Жёлтой веры», Николай внимательно смотрел на Надьку. Было ясно, что всё это она знает, и знает неплохо. Пару раз она дёргалась что-то спросить, но потом останавливала себя. Ох, непростая девица, думал он. Что же Сергею было от неё надо? Он слушал монотонный рассказ ламы, пока не услышал ключевое слово, ради которого пришёл сюда.
— Поподробнее пожалуйста. О Шамбале и о секте. Вы её называете «бон»?
— Это чисто тибетская религия, и она значительно отличается от знакомого нам буддизма. Ходят слухи, что они приносят жертвы своим божествам. Это в корне противоречит нашему учению. За это, они считают, получают их поддержку. К сожалению, легковерные люди клюют на эту наживку. Они хотят использовать богов для решения их земных дел. Но ведь Ваш Иисус сказал «Богу богово, а кесарю кесарево». А они добились того, что на советских деньгах печаталась свастика. Это профанация основ веры.
— Свастика? — удивился Коля. Ему как-то было недосуг разглядывать деньги, но вроде он ничего подобного не встречал.
— На совзнаках. Фоном. Глупцы пытаются использовать богов. А боги этого не простят. Я считаю, что власть должна знать — игры такого рода очень опасны.
Николай прекрасно понимал закамуфлированную горечь настоятеля. Какие-то проходимцы подобрались к власти и теперь пользуются всеми благами нахождения рядом с «сильными мира сего». Это было очень интересно. Пересекаясь с буддизмом во многих аспектах, эти группы были, тем не менее, от него чрезвычайно далеки. Но на непросвещённый взгляд тогдашнего истэблишмента всё это сливалось в единую жёлто-оранжевую кучу. А ведь между тем, буддизм в стране исповедовали калмыки и буряты — были дацаны, даже в Петербурге. Поэтому в случае неудачи удар будет нанесён в том числе и по ним.
Коммунисты явно хотят прорыва в эзотерике. Это понятно. Совершив революцию и добившись невозможного в политике и войне, они ожидали чудес и в других областях. Вспомнить эксперименты Сталина в медицине и биологии. Наверное и эзотерики это коснулось. Впрочем, вряд ли Сталин к этому причастен. Всё-таки, бывший семинарист. Скорее, просто не возражает. А что, интересно, обещает Бокий на Политбюро?
Николай списал московский адрес адептов тайн Востока. Он помнил, что Шамбалой увлекались в 20-е годы как коммунисты, так и фашисты. Поэтому был уверен, что ниточка от этой религии приведёт его к Бокию. Пока не было ясно, что можно было предложить восточным людям взамен, но это покажет время. Главное начать, потом углубить — с горбачёвскими интонациями подумал он.