— Я же говорю, я готов. Скажите, что Вам нужно, и я попробую.
— Вы понимаете, это должно оставаться в секрете. Никто не должен об этом знать.
— Я понимаю. Так всё-таки что я должен сделать.
— Понимаете, доктор. Я не специалист, поэтому если что, Вы меня поправите — сказал Николай и начал излагать контуры задачи.
От Шанцев они поехали к преподавателю танцев. Это была бывшая балерина, которая почему-то не уехала за рубеж вместе с основным составом русского балета в 1917-18 годах. Она жила на Пречистенке, в бывшем доходном доме и в своей комнате имела станок и зеркало. Надежде её порекомендовали в Большом театре.
Балерина встретила их радостно. Судя по всему, работы у неё было немного, поэтому она начала поить их чаем и рассказывать о зверствах большевиков.
— Вы представляете, они собираются закрыть Большой театр. Они уже раз пытались — в прошлом году. Только Калинин отстоял. У него, знаете ли роман с одной балериной. Только его усилиями. Но такого варварства, я признаюсь, даже от них не ожидала. Говорят, этот противный Ульянов — он сильно хотел закрыть. Я как то раз видела его на этом, как его, митинге — ну разве это правитель России? Маленький лысый человек, со смешной мимикой. Картавит. А двигаться совсем не умеет. Вот когда я училась в Мариинке, к нам часто заглядывали Великие Князья.
Она кокетливо посмотрела на Николая, потом перевела взгляд на Надежду. Та понимающе улыбнулась ей в ответ.
— Это были красавцы. Рост, стать. Романовская наследственная сила в конце концов. Это были мужчины. А нынешние?
Коля хмыкнул. На балет и балерин он имел свой взгляд и не сильно различал их с проституцией обыкновенной. Пусть и гораздо более высокого уровня.
— Ну что Вы, успокойтесь. Пока в правительстве сидят мужчины, пусть не такие бравые и воспитанные как великие князья, женская обслуга для правящей верхушки будет нужна. И Большой не закроют — если Ленину на женщин уже глубоко плевать, то там много других, более темпераментных мужчин. Вы посмотрите, сколько появилось в Кремле грузин. А уж они теряться не будут.
— Да, да грузины. — Возбудилась хозяйка. — Помню я была знакома с князем…
— Я прошу прощения, перебила Надя, заметив взгляд Николая на часы. Может быть мы приступим к делу — а то у нас ещё много планов на этот вечер.
Николай демонстративно достал бумажник. Увидев деньги, балерина решительно взялась за Машку. Коля конечно слышал, что в балете распространены телесные наказания, но в реальности столкнулся с этим в первый раз. Система воспитания была жёсткой — как в спорте.
Машку гоняли и в хвост и в гриву. Через полчаса это издевательство закончилось.
— Ну что, благосклонно сказала хозяйка. — У вашей девочки безусловно есть задатки. Только настоящей балериной она никогда не станет — возраст уже не тот. Вот лет бы на пять раньше. Но пластика и чувство ритма имеются. Мышцы и растяжка у неё от природы. И личико смазливенькое. Опять же упорство есть. С ней можно заниматься — она будет танцевать. На характерные потянет.
Коля достал и передал оговоренную сумму.
— Прекрасно. Мы будем у Вас учиться. Только у меня есть просьба. Не могли бы Вы за отдельную плату узнать — есть ли в Москве учителя восточного танца — Китай, Средняя Азия. Нам бы хотелось, чтобы девочка имела представление о нём. В этом случае, Вы занялись бы общей подготовкой, а занятия с Востоком шли отдельно.
— Не знаю, не уверена. В нашем кругу это не практиковалось.
— Всё течёт, всё меняется. Давайте подумаем вместе — неужели во всей Средней Азии не нашлось педагогов и учениц, готовых удовлетворить спрос на экзотику. Ведь мужчин на это здорово тянет. Пусть это было не на уровне балета, может на уровне варьете или других забегаловок подобного типа. Но ведь танец всегда останется танцем.
Николай заметил, как дернулась хозяйка опошлением высокого искусства и стал быстро исправлять положение.
— Танец на любой сцене отражает подспудные движения человеческой души, вызывает к жизни скрытые, задавленные современной жизнью инстинкты. Мужчины в нём становятся мужчинами, женщины — женщинами. Чепуха условностей стирается в этом разговоре тела и вперед выходят главные вопросы человеческой жизни — вопросы отношения полов.
Балерина внимательно посмотрела на него.
— Вы знали Дягилева?