— Добрый день, перевела Надежда.
— Добрый день, Оскар. У меня к Вам вопрос — мы вышли на польского резидента в Москве и мне поручено произвести с ним беседу, дабы объяснить всю пагубность их поведения. В общем, на меня возложена роль учителя, который должен сказать «Дети, не балуйтесь». У Вас есть интерес поучаствовать?
— Вы будете его вербовать?
— Бог с Вами. Зачем он мне. Нет, только объясню, что так нельзя.
— Тогда давайте вместе. Вы правильно рассчитываете — это произведёт на него впечатление.
Минут через сорок Аршинов привез поляка. Спокойно беседуя они прошли в комнату. Герхард распорядился чаем и кофе и вышел, оставив всю компанию разбираться самим.
— Господин Сташевский. Я думаю, Вы понимаете, что Вам придётся сегодня же покинуть Москву. Но перед тем как посадить Вас на поезд, мы бы хотели разобраться в нескольких вопросах — начал Николай вступительную беседу. Бывший чиновник по особым поручениям был человеком безусловно смелым и умным. Он не корчил из себя святую невинность, он сидел и был готов делать дело — отыграть свою партию так, как он это видит.
— Я готов, господа.
— Прекрасно. Я в данный момент, представляю Россию, если хотите Советский Союз. Вам совсем не нужно знать, кто я такой. Скажу одно — я не член партии и не участник власти. Но как Вы обратили внимание, обладаю кое какими полномочиями. Представитель немецкой стороны представится сам.
— Я помощник главы рейхсвера, господина фон Секта — сказал Байер.
Аршинов просто развёл руками — дескать и так знакомы.
— Мы собрались в этой компании с единственной целью — показать Вам, что слухи о готовящемся разрыве между Россией и Германией — не соответствую действительности. Просто некоторые силы готовятся продолжать политику рывка к Варшаве и всячески стараются осложнить положение Вашей страны на мировой арене. Вас натравливают на Германию, одновременно с этим ухудшая и без того не простые отношения с Восточным соседом. Чем Вам объяснили желание наших военных сотрудничать с Вами против немцев?
— Они сказали, что у них не хватает сил в сельскохозяйственных районах Силезии, где наши позиции наоборот сильны.
— Логично — вмешался Байер. А что они сказали по поводу перспектив такой политики?
— То, что в результате инфляции и французской оккупации Рура в Германии начнется социальный взрыв, и она будет поглощена внутренними проблемами, и тогда мы сумеем реализовать свои намерения относительно Западных территорий.
— А на то, что действия большевиков по дальнейшей дестабилизации обстановки может привести к их победе и захвате власти в стране — они конечно не сказали. — Оскар был саркастичен.
— Я не специалист по Германскому вопросу. У меня несколько другая специализация.
— Хорошо — сказал Коля, а такой вариант, что наоборот, в решающий момент большевики уходят в сторону, и Польша остаётся инициатором социального и политического кризиса в Германии. Как Вы думаете, как к этому отнесётся кабинет во Франции. Нестабильная Германия не радует французов, и уж тем более англичан. В случае развития событий по тому или иному сценарию Вы сильное рискуете.
— Ну это общее место. Любая активная политика будет вызывать подобные нарекания. Опасность есть всегда. Тем более, что ваши построения сугубо теоретичны.
— Почитайте — Байер протянул Сташевскому свою очередную папочку. Тот минут пять внимательно листал её.
— Как впечатление? — спросил Николай.
— Это впечатляет.
— Вот и прекрасно. А теперь вопрос из учебника — опишите пожалуйста стратегическое положение Польши в случае этой победы коммунистов.
— Запад не допустит этого.
— Вы плохо знаете Запад, продолжал давить Николай. А может быть они как раз и решат разменять Германию на Польшу. Коммунисты делают уступки на Рейне, а Запад закрывает глаза на Польское государство. Кто важнее для Антанты — Вы или Германия?
Сташевский долго молчал.
— Вы считаете, что я должен донести эту точку зрения до нашего правительства?
— Я ничего не считаю. Мы знакомим Вас с информацией. А как Вы ей распорядитесь — это сугубо Ваше дело. И ещё один вопрос — как Вы думаете — кто Вас сдал? Вы понимаете, мне ваш ответ не нужен — просто подумайте на досуге. Господин Байер — у Вас есть ещё вопросы?
— Пожалуй нет. Умный поймёт, а дурака не научишь.