— Сколько снарядов в основной партии?
— Воронов утвердил спецификацию: тысяча двести шестидюймовых, четыреста восьмидюймовых, сто пятьдесят девятидюймовых. Всего тысяча семьсот пятьдесят. Из них перезаряжены на сегодня сто двадцать шестидюймовых. Остальные по мере поступления пороха с Казани.
Тысяча семьсот пятьдесят. Снарядов крупного калибра, бронебойных, способных расколоть бетонный каземат, больше, чем любая страна Балтийского региона могла выставить, кроме, может быть, Германии. И все с царскими корпусами и советским порохом. Двадцать восемь лет на складе, и теперь оживают. Если хватит пороха.
Если хватит пороха. Всегда если.
⁂
Второй док: «Б-2» и «Б-3». Здесь работа была в начальной стадии: срезали надстройки, газовые резаки шипели оранжевым пламенем, искры летели веером, рабочие в брезентовых масках походили на инопланетян из фантастических романов, которые Сергей читал в другой жизни, в двадцать первом веке, между дежурствами и госпиталем.
Дымов вёл экскурсию деловито, без прикрас.
— «Б-2» под вторую шестидюймовку. Будет готова через три недели. «Б-3» под восьмидюймовую. С ней сложнее: орудие весит восемнадцать тонн, нужна усиленная платформа и подкрепления корпуса. Четыре-пять недель. Остальные по графику, последняя к сентябрю.
— К сентябрю, — повторил Сергей. Два месяца запаса до ноября. Достаточно, если не будет задержек. А задержки будут, потому что задержки бывают всегда. Сталь не придёт вовремя, рабочих не хватит, кран сломается, чертёж окажется с ошибкой. Законы промышленности непреклонные, как законы физики, и знание будущего их не отменяет.
— Десантные баржи? — спросил Сергей.
— В ангаре, — ответил Исаков. — Пойдёмте.
Ангар длинный, полутёмный, с запахом сосновой стружки и столярного клея, неожиданным среди стали и мазута. Здесь стояли три баржи, обычные речные, плоскодонные, с низкими бортами. Но в носовой части каждой прорезь, и в прорези откидная стальная рампа. Аппарель. Простейшая конструкция: стальной лист на петлях, откидывающийся вперёд и ложащийся на причал или берег. По нему бегом, с оружием, сто пятьдесят-двести человек за три-четыре минуты. Или грузовик. Или лёгкий танк, если баржа выдержит.
— Идея американская. — Исаков говорил с той прямотой, к которой Сергей уже привык. — У нас ничего подобного не было. Ни чертежей, ни опыта. Мои инженеры нашли в библиотеке Военно-морской академии американский журнал «Marine Engineering» за тридцать седьмой год, статью о десантных судах для Корпуса морской пехоты. Оттуда — принцип аппарели. Остальное — сами.
Сергей подошёл к баржу. Постучал по рампе. Гулкий, металлический звук. Сталь тонкая, шесть-восемь миллиметров, не броня, но достаточно, чтобы не пробило мелким осколком. Петли массивные, кованые, с болтами толщиной в палец. Лебёдка ручная, с храповиком, для подъёма и опускания рампы.
— Сколько готово?
— Три здесь. Ещё четыре на Адмиралтейском заводе в Ленинграде, переоборудуют из портовых лихтеров. К августу будет двенадцать. К октябрю — двадцать, как вы приказали.
Двадцать барж. По двести человек каждая. Четыре тысячи бойцов первого эшелона, на воде, в движении, под прикрытием канонерок, которые долбят береговые укрепления девятидюймовыми снарядами. Потом второй эшелон, третий. За двое суток дивизия на берегу. Со своей артиллерией, с танками, с боеприпасами.
Если всё пойдёт по плану.
Если.
⁂
Обедали в офицерской столовой морской базы: борщ, котлеты, компот. Просто, сытно, по-флотски. Сергей ел молча, думая. Исаков сидел напротив и ждал — он знал, что после осмотра Сталин будет говорить, и молчание перед разговором часть ритуала.
— Иван Степанович. — Сергей отодвинул тарелку. — Вы понимаете, для чего всё это?
— Я думаю, что понимаю, товарищ Сталин.
— Скажите.
Исаков сложил руки на столе, привычка, которую Сергей заметил ещё в марте: так моряк кладёт руки на штурвал, готовясь к повороту.
— Финляндия. Десантная операция. Высадка на южное побережье — Хельсинки или подходы к нему. Канонерки подавляют береговую оборону, десантные баржи высаживают пехоту. Классическая амфибийная операция, только с нестандартными средствами. Вместо линкоров баржи с царскими пушками. Вместо десантных кораблей речные лоханки с рампами. — Исаков помедлил. — Красивая, дерзкая авантюра.
— Почему авантюра?
— Потому что мы делаем то, чего никто никогда не делал. Десантная операция такого масштаба, тысячи людей, десятки кораблей, требует опыта. У нас его нет. Требует специальных судов, у нас их нет, мы строим из того, что есть. Требует координации между флотом, авиацией и сухопутными войсками, а мы ни разу не проводили совместных учений такого масштаба. Каждый элемент по отдельности возможен. Всё вместе уравнение с десятью неизвестными.