Тамдытау первый шаг. Если запасы подтвердятся, второй, третий. Средняя Азия огромна. Тянь-Шань, Памир, Кызылкумы — регионы, которые геологи едва затронули. Малышев нашёл одну жилу. Сколько ещё ненайденных?
⁂
Третий документ в пакете: три фотографии.
Первая — обнажение. Скала серо-жёлтого цвета, рассечённая белой кварцевой жилой. В жиле тёмные вкрапления, и среди них точки, блёстки, искры: золото. Видимое невооружённым глазом. Малышев приложил масштабную линейку; жила шириной в ладонь, и в этой ладони — целое состояние.
Вторая — Малышев и его команда. Пятеро человек на фоне палатки: сам Малышев, худой, обгоревший до черноты, с белой полосой на лбу от шляпы, рядом Зуев-радист, трое рабочих. Лица усталые, довольные. Люди, которые пять месяцев жили в пустыне, пили привозную воду и копали камень. И нашли.
Третья — панорама. Горы Тамдытау с высоты перевала: бурые, безлесые, с серпантинами высохших русел. Пустыня, раскинувшаяся до горизонта. Ни дорог, ни строений, ни следов человека, кроме крошечной точки палатки внизу, в распадке, едва различимой на фоне камней. Масштаб подавляющий. Золото лежало в недрах, и чтобы его достать, нужно было построить в этой пустыне всё: дороги, рудник, обогатительную фабрику, посёлок, водопровод, электростанцию. Всё с нуля, в горах, где летом плавится камень, а зимой свистит ледяной ветер.
Сергей убрал фотографии в пакет. Посмотрел на таблицу ещё раз, на цифры, на колонку «Au г/т», на аккуратный малышевский почерк. Тридцать семь и четыре десятых. Среднее. Точное, как показания прибора. Малышев не округлял, не имел права. Записывал то, что показала лаборатория.
⁂
Сергей достал чистый лист. Написал медленно, обдумывая каждое слово.
'Решения.
Малышеву — продолжить работы. Разведочная программа: бурение, шурфы, канавы. Срок — 8 месяцев. Людей — 50, через НКВД (геологическое управление, не лагерное). Оборудование — через Наркомтяжпром. Охрана — рота НКВД. Секретность — абсолютная. Объект именовать «Рудник-7". Ташкентский институт — доценту Рахимову обеспечить лабораторию для повторного анализа проб. Контрольные пробы — направить параллельно в Московский горный институт. Результаты — мне лично. Наркомтяжпром (Каганович) — подготовить предварительную смету строительства горно-обогатительного комбината в районе Тамдытау. Мощность — переработка 100 тыс. тонн руды в год. Срок подготовки сметы — 2 месяца. Без указания конкретного объекта — как типовой проект для 'горнорудного предприятия в условиях Средней Азии". Дальстрой: не связывать. Золото Тамдытау — отдельная линия. Ни один человек из системы Дальстроя не должен знать о 'Руднике-7". Причина — очевидна.»
Он перечитал. Четвёртый пункт — главный. Дальстрой — империя Берии. Лагеря, конвои, золото, намытое ценой жизней. Если Берия узнает о Тамдытау, попытается подмять под себя, встроить в свою систему, привезти зеков, поставить вышки. Превратить месторождение в ещё один лагерный рудник. Сергей не мог этого допустить, не из гуманизма (хотя и из гуманизма тоже), а из прагматизма: лагерный труд неэффективен. Зеки работают медленно, болеют, умирают, бегут. Вольнонаёмные, при хорошей зарплате, при жилье, при нормальном снабжении, дают вдвое больше за вдвое меньшие расходы. Это Сергей знал не из будущего — из простой арифметики, из отчётов, которые читал три года.
Добыча без колючей проволоки. Принцип, который он формулировал для себя постепенно, по мере того как понимал масштаб системы, в которую попал. Нельзя сломать Дальстрой за день, но можно создать альтернативу, которая докажет, что золото добывается и без колючей проволоки. А потом, когда альтернатива заработает, — начать сокращать лагерную добычу. Год за годом. Тонну за тонной. Пока баланс не сместится.
С этого и начнётся.
⁂
Сергей убрал все документы обратно в пакет. Пакет — в сейф, в ту же папку, где лежала июньская радиограмма. Папка была тонкой, пять листов, но весила больше, чем иные тома. Потому что в ней лежало будущее. Не войны; будущее после войны. Восстановление, строительство, заводы, города. Всё, для чего нужны деньги. Настоящие деньги, золото, а не бумажные рубли с портретом Ленина.