Глава 2
Рано утром немецкий разведывательный дозор, состоявший из трех танков Т-4 19-й танковой дивизии Вермахта, вошел в Лиду 27 июня 1941 года! Немецкие танки двигались с Востока, со стороны Барановичей, которые 19-й танковой дивизией были захвачены накануне практически без боя. Во время наступательных боев эта танковая дивизия выкатилась далеко вправо и оказалась в полосе наступления Второй танковой группы генерал-полковника Гейнца Гудериана. По приказу генерал полковника Германа Гота, командующего Третьей танковой группой, 19-я танковая армия изменила направление своего удара по укрепрайонам вокруг Минска. Она ушла с московского шоссе, вернулась немного обратно и, выйдя на шоссе Гродно — Лида — Минск, уже по этому шоссе снова двинулась на Минск.
На деле Лиду взяла 161-я пехотная дивизия 9-й армии Вермахта, которая до этого вела бои непосредственно с 17-й дивизией РККА. Эта немецкая дивизия постепенно боями отжимала советскую дивизию на Восток, не позволяя ей остановиться, чтобы окопаться, занять оборону. Перед самым городом бомбардировочная авиация Германии нанесла по этой советской дивизии сильный бомбоштурмовой удар, в результате которого она как бы отскочила от Лиды. 17-я дивизия была вынуждена обойти город окружными дорогами и двигаться дальше на Восток, чтобы избежать своего окружения. По крайней мере, части этой дивизии РККА так и не смогли войти в город, начать там уличные бои. Немецкая пехота прошлась по улицам Лиды в тот же день, что и танковый дозор 17-й танковой дивизии. 27-го июня 1941 года.
Мы уже говорили о том, что железнодорожный узел Лиды командованием Западного фронта использовался в качестве конечной станции для поставки вооружений, живой силы для Западного фронта. Когда 161-я немецкая дивизия взяла Лиду, то командование группы Центр уже рассчитывало воспользоваться этими поставками в своих собственных целях, но прямо на глазах командования этой немецкой происходит одна интересная вещь, когда, как русский народ говорит: «глаза видят, да зуб неймет». На железнодорожную станцию Лижа прорывается советский бронепоезд N 44, его экипаж по угрозой своих орудий мобилизует местных железнодорожников, сбивает вместе составы и угоняет с собой очень многие эшелоны с оружием, с красноармейцами. Причем, эту операцию экипаж советского бронепоезда осуществляет на глазах немецких военнослужащих, только что взявших Лиду.
К сожалению эшелон с танками КВ2 к этому времени был разгружен, двадцать новеньких советских танков остаются в руках немецких генералов!
Всю предыдущую ночь горожане Лиды через окна своих домов могли наблюдать за тем, как спешно эвакуировались последние представители советской власти и партийных органов Лиды. В окнах кабинетов горисполкома и райкома чуть ли не всю ночь напролет горел свет, скрываемый светомаскировкой. Но временами светомаскировка не срабатывала, тогда любопытным было хорошо видно, как работники этих организаций жгли и уничтожали документы. Затем к этим зданиям подошли грузовики, на которые были спешно погружены мешки с документами. Последними в кузова грузовиков забирались работники горисполкома и сотрудники райкома, после чего грузовики бесследно исчезли в мраке ночи. Надо признать, что последними город покинули работники районного отделения НКВД БССР. Одни из них покидали город на грузовиках, сопровождая секретные документы, другие, повесив винтовки на плечи, пешком уходили в темную ночь. Очень немногие знали о том, что эти люди покидали город для того, чтобы немного позднее заняться созданием групп сопротивления, политического подполья и партизанских отрядов на Гродненщине.
Ту последнюю ночь перед появлением немцев в Лиде Иван Фролов вместе с Александром Мецом провели в небольшом трехэтажном особнячке, стоявшим почти в самом центре города. В этом особнячке, в небольшой квартирке проживала старая знакомая Сашки Меца, девчонка с которой он вместе проучился, чуть ли не с первого класса школы. Ее звали Калерия, после окончания кратких педагогических курсов она преподавала белорусскую мову и литературу в первых классах начальной школы. Сашка специально напросился к Калерии в гости, когда Иван Фролов ему сказал, что хотел бы понаблюдать за тем, как немцы будут входить в Лиду. К слову сказать, в течение первых пяти дней войны горожане поняли, что рано или поздно немцы возьмут их город. Но это произошло только на шестой день войны, 27 июня 1941 года, в пятницу, немцы вошли в Лиду.