Калерия попыталась улыбнуться сквозь слезы, ей понравилось, как эти два парня в чужой форме собирались отмечать вступление немцев в Лиду. Своей душой она ощутила, что эти парни собирались праздновать не вступление немцев в Лиду, а очередное поражение своей державы, армия которой так и не смогла в полной мере противостоять немцам. Девчонка впервые улыбнулась своему приятелю Мецу и поинтересовалась:
— Мальчики, это вы собрались отпраздновать наше очередное поражение, сдачу немцам Лиды?
— Да, Калерия! — Коротко ответил Саша Мец, а ее товарищ спокойно посмотрел ей в глаза и утвердительно кивнул головой.
Этот вечер Калерия провела в суете, ее женскую натуру сильно беспокоило, что ее оба ее мальчика мало ели, еще меньше пили и время от времени покидали ее квартиру, пропадая неизвестно где по три — четыре часа. После одного такого исчезновения, они вдруг вернулись с новенькими винтовками в руках. Едва войдя в прихожую, Сашка Мец как-то стеснительно проговорил, опять-таки на немецком языке, но Карелия его прекрасно поняла:
— Карелия, ты уж нас извини за то, что в твою квартиру мы вернулись с оружием в руках!
После этого парни выпили немного водки и съели по ломтику лионской колбасы с хлебом. А затем они снова пристроились у окна, наблюдая за тем, как эвакуировалось руководство города. В середине ночи они все еще сидели у окна, внимательно прислуживаясь к артиллерийским залпам, гремевшим, не переставая, на Западе и на Севере от города в эту ночь с 26-го на 27-е июня. Там 13-я советская армия прорывалась из немецкого окружения, но наткнулась на колонны 12-танковой дивизии Вермахта. Коротко на немецком языке Иван Фролов пояснил своему другу Сашке Мецу боевую обстановку в том районе. Калерии вся эта обстановка в ее же квартире казалось странной, какой-то искусственно надуманной. Но, как женщина, она быстро ко всему этому привыкла, поверила тому, о чем Иван рассказывал Сашке. Хотя откуда простой человек мог знать то, что происходит сейчас от него на расстоянии пятидесяти километров?!
Перед самым рассветом, оба молодых человека покинули ее квартиру, но обе винтовки оставили в ее прихожей, сказав, что они обязательно вернутся за ними. Все оставшееся время до рассвета Калерия провела, сидя у окна. За ночь она так привыкла и к Сашке, и к Ивану, что сейчас по ним просто скучала.
Возможно, что это была Калерия, которая первой из Лидских горожан увидела немецкий танковый дозор из трех танков Т4, прокатившихся под ее окном. Эти танки на довольно высокой скорости пересекли городскую черту, они снова вылетели на шоссе Гродно — Лида — Минск, и по нему покатили дальше на Минск.
Иван Фролов крепко на прощанье пожал руку Сашке Мецу, затем долго стоял, наблюдал за своим другом. Смотрел, как он шел к стоявшему неподалеку новенькому грузовику «Опелю-блицу» с тентом, с номерными знаками 2-й танковой дивизии СС. Подойдя к грузовичку, оберштурмфюрер СС Франц Ширрмайстер о чем-то коротко переговорил с эсэсовским шютце, водителем грузовика. Баул с личными вещами Франц зашвырнул в кузов грузовика, а сам устроился на пассажирском сиденье рядом с водителем «Опеля-Блица». Вскоре он углубился в какую-то беседу с этим водителем, временами беседа двух эсэсовцев прерывалась веселым смехом.
Фролов подумал о том, что уже сегодня к вечеру этот немецкий грузовичок доставит оберштурмфюрера СС Франца Ширрмайстера к месту службы, в расположение танково-гренадерского полка «Германия» 2-й танковой дивизии СС. Там он примет в командование танковый взвод первого батальона это полка. Простой белорусский парень Сашка Мец, еврей по национальности, будет быстро расти по служебной лестнице, покажет себя хорошим эсэсовцем. Он вырастет до оберфюрера, станет командиром немецкого танкового полка к 1943 году. Это гауптштурмфюрер СС Франц Ширрмайстер предоставит достоверную информацию высшему командованию Советской Армии о готовящемся немцами нового большого летнего наступление на Курском выступе летом 1943 года! За этот подвиг капитан Красной армии Александр Мец будет награжден третьим орденом Ленина. Фролов случайно встретится с Францем в конце 1943 года в одном из госпиталей Берлина, куда того доставят с тяжелым ранением в живот. Иван Фролов в этом же госпитале завершал свое лечение, он вот-вот должен был выписаться, вернуться в действующую армию, где командовал одним из подразделений полка Бранденбург 800. Оберфюрер СС Франц Ширрмайстер так и не перенес полостной операции, он скончался под ножом хирурга во время операции на животе. Перед началом этой операции, прежде чем заснуть под хлороформом, Сашка мысленно связался с Иваном Фроловым и сказал ему: