— Мужики, вы, о чем там шепчетесь? Я все равно все слышу. Сейчас я займусь распределением продуктов среди своих бойцов. Они обязательно должны что-либо перекусить перед боем! И для твоей информации, майор, нас, вместе со мной, девять бойцов, пять стрелков, двое автоматчиков и два пулеметчика на РПД. Через десять минут мы будем готовы к маршу, сможем идти по любому направлению, на любое расстояние.
Фролов посмотрел на свои командирские часы, они показывали одиннадцать часов вечера пятого дня войны, 27-го июня 1941 года. Если судить по скорости передвижения по лесу этой группы, то, если ее целью является партизанский лагерь на Старой мельницы, то бойцы этой группы смогут на него напасть в районе трех-четырех часов утра! Это было самое удачное время для нападения. Люди в эти утренние часы с трудом просыпаются, они не могут мгновенно выйти из сонного состояния, поэтому плохо координируют действия своего тела. Да и свои силы они плохо концентрируют и распределяют в это столь раннее утреннее время!
В этот момент в сознании Ивана вдруг возникло изображение лица вахмистра фельджандармерии Герберта Фишера. Некоторое время крупный план лица этого немецкого фельджандарма стабильно продержался в его сознании, а затем изображение начало как-то странно подмигивать, словно хотело, о чем-то ему напомнить. Этого малого мгновения вполне хватило Ивану на то, что связать в единое целое не очень-то приятный разговор с капитаном Картингом, а затем несколько странный разговор с вахмистром фельджандармом на выезде из Лиды. Если сложить эти мелкие факты вместе, то что-то подсказывало Ивану Фролову о том, что или в самом партизанском отряде, или в его окружении появился агент Картинга, который сдал его с потрохами! Да и к тому же Ивану Фролову слишком часто стал встречаться этот капитан Абвера на его пути, с ним нужно было кончать!
— Федор, снимай своей секрет. Пускай, ребята, уходят в северо-западную часть леса. Там в свое время была охотничья землянка! — Федор согласно кивнул головой, подтверждая слова Ивана. — В этой землянке зарыт небольшой склад продуктов. Да ты, Федор, и сам знаешь, где он находится! Прикажи им, ждать нашего появления, да и заодно прикажи им приготовить на завтра, на утро завтрак на двадцать человек! После чего, лети бегом к Лукашевичу, он с отрядом должен выдвинуться к бобровой плотине, там мы и встретимся!
Когда Федор исчез в лесных зарослях, Иван Фролов направился к месту расположения группы красноармейцев лейтенанта Домбровского. Они продолжали сидеть, аккуратно и, не торопясь, ели бутерброды, которые им готовили два бойца. Эти бойцы огромными ножами разрезали хлеб на ровные куски, на кусок хлеба бросали сало или копченое мясо. Увидев Фролова, лейтенант Домбровский взял только что приготовленный бутерброд и, молча, его протянул Ивану.
— Ты мне обещал пулемет! — Только успел Иван Фролов произнести эти слова, как его зубы кровожадно сомкнулись на бутерброде.
Фролов стоял и наблюдал за тем, как лейтенант Домбровский грамотно, по-армейски готовил огневые позиции своего отделения. Три пулемета, один из них станковый «Максим» он установил прямо на дороге, перекрыв дорогу также пятью своими красноармейцами и восемью ястребками. Два РПД и пять красноармейцев он разместил на вершине невысокого кургана справа от дороги. Затем Лев долго объяснял сержанту, мрачноватому на вид парню, когда тот должен был своими людьми вступить в дело.
Когда оборона была построена, сектора обстрелов были определены, Семен Лукашевич вместе с лейтенантом Домбровским принял на себя командование главным сектором обороны. На этот сектор должен был прийти основной удар противника. Иван Фролов и Дмитрий Лукашевич как бы оказались без определенного дела, они стали свободными охотниками, то есть они должны были сами определить, чем же будут заниматься в этом бою. Лев Домбровский, как и обещал, принес и передал Ивану немецкий пулемет МГ34 и немецкую снайперскую винтовку К98. Недолго думая, Иван Фролов взял и пулемет, и снайперскую винтовку.
Иван Фролов вместе с Дмитрием расположились на левой стороне дороги, за плотиной. Их огневые точки находились на самой вершине невысокого прибрежного косогора с лысой вершиной. С этой позиции они хорошо просматривали подступы к плотине, по которой должна была пройти полурота капитана Леопольда Картинга. Но опять-таки, если, разумеется, именно его полурота сейчас шла к Старой мельнице. Пока у них еще оставалось время, то Фролов и Дима принялись копать себе окопы для одиночного бойца на расстоянии трех метров друг друга. Когда два окопа были вырыты примерно по грудь каждому, то они над своими окопами соорудили нечто подобие копны из скошенной травы.