Когда таксист был готов тронуться в путь, то красноармеец вдруг вспомнил о чем-то, попросил еще немного подождать! Он полез за обшлаг своей шинельки и вытащил оттуда какой-то пакет в коричневой бумаге:
— Тут господа чекисты для какого-то господина Косински оставили этот пакет. Они мне так и сказали, передай его Вальдемару Косински и пожелай ему от нас счастливого полета!
Таксист взял у красноармейца этот пакет и передал в руки Вальдемара! Тот развернул пакет и увидел в нем три паспорта, свой шведский паспорт и два паспорта пилотов Андреаса и Бэзила. Вскоре такси остановились у самолета, в кабине которого сидели и скучали Андреас и Бэзил. Прощаясь с таксистом, Вальдемар в знак признательности протянул ему сотенную долларовую банкноту, но тот вдруг засмущался и сконфуженно попросил:
— Не могли бы, господин хороший, заплатить мне рублями. Чекисты меня арестуют и посадят в тюрьму, как только я с этими долларами в магазин Торгсина зайду. А за сто долларов мне десять они мне лет лагерей дадут.
Ничего не говоря в ответ, Вальдемар покопался в своих карманах и нашел там четыре червонца номиналом в десять рублей. Таксист был счастлив за одну поездку получить четыреста рублей, эта поездка действительно оказалась очень выгодной. Вскоре огни автомобиля затерялись в предрассветной темноте. А Вальдемар подошел к самолету и кулаком постучал в пассажирскую дверь самолета. Открыл Андреас, он зевал и негромко ругался на немецком языке.
— Андреас, что с тобой? Почему ты ругаешься?
— Надоел мне Советский Союз, господин Косински! Никогда мне не нравились страны, где все просыпаются, встают и ходят на работу по заводскому гудку! Я люблю легкую жизнь, ложусь спать и просыпаюсь, когда мне нравится, а не когда мне приказывают! Ну, да, ладно, когда мы вылетаем? Когда придут пограничники и принесут нам паспорта и летное задание?
— Наши паспорта у меня уже в кармане! А вот насчет летного задания я ничего не знаю!
— Да не беспокойтесь вы, господин Косински! Летное задание в моем паспорте лежало! Они требуют, чтобы мы дозаправились в Минске, а потом уж летели бы в Кенигсберг! Ну, да, ладно, дозаправимся в Минске, мне все равно, где прикажут, там и заправимся. А девчонка ваша, господин Косински, на заднем сиденье пассажирского салона спит! Да, вы уж быстрей залезайте в салон, я сейчас двигатель греть буду!
Когда солнце начало расти, поднимаясь над горизонтом, «Юнкерс Ф-13» развернулся на месте, а затем бодро побежал по некошеной траве. Разбег у самолета получился небольшим, пробежав всего метров триста — четыреста, он начал набирать высоту. Машка спала, когда Вальдемар устроился на сиденье рядом с ней, то она попросту перекатилась к нему в объятия. Чему-то улыбнулась, но свои глаза так и не открыла. За штурвалом сидел Андреас Хоффман, набрав высоту в три тысячи метров, он самолет перевел в горизонтальный полет, держа курс на запад! Андреас лениво вращал штурвал то в левую, то в правую стороны, затем пилот что-то поискал справа от себя, видимо, автопилот! Это нововведение только-только начало завоевывать гражданскую авиацию Европы. Самолет продолжал лететь, довольно урча своим двигателем, Андреас закрыл глаза и удобнее устроился за штурвалом, чтобы немного подремать.
Вальдемар устроился на заднем сиденье пассажирского салона самолета, на его коленях спала и не просыпалась Машка. Она устроилась таким образом, чтобы у Ивана всегда под рукой была бы ее грудь и спина для ласки. Оказывается, эта девчонка сходила с ума, когда рука Ивана бродила по ее спине, опускаясь к бедрам. Лаская свою любовь, Иван не заметил, как и сам задремал. После чего полет превратился в череду сна, время от времени прерываемого активностью того или иного пилота, неудовольствием Машки, когда его рука замирала на одном месте ее тела или посадкой для заправки в Минске.
А затем произошло непонятное происшествие! В середине своего очередного сна, Иван вдруг услышал громкий крик второго пилота Бэзила. Он приоткрыл глаза, увидел, как тот мельтешится за штурвалом самолета, одновременно рукой показывая в правое боковое стекло своей пилотской кабины. Ничего не соображающий Иван машинально перевел свой взгляд в том направлении и обомлел. Он увидел темный силуэт, очень похожий на истребитель с четырьмя яркими звездочками по бокам. В этот момент в голове Ивана прорезался звук, а в этом звуке он услышал крик Бэзила:
— Немцы, немецкие истребители атакуют нас, но как они оказались над территорией Советского Союза?!
Послышался непонятный треск, и стекло кабины пилотов окрасилось в красный цвет. Проснувшийся Андреас поднял голову с сиденья, некоторое время он мотал головой из стороны в сторону, видимо, пытался сообразить, что происходит с самолетом. Иван Фролов в этой непонятной ситуации успел только свою Машку, начавшую открывать свои большие глазища, схватить в охапку и сильно прижать к себе. Снова послышались какие-то непонятные хлопки. Самолет вошел в пике, не смотря на то, что Андреас его штурвал полностью вытянул на себя. В окно салона со своей стороны Иван Фролов увидел, как «Юнкерс Ф-13» еще некоторое время скользил над кронами деревьев. Затем под крыльями мелькнуло свободное пространство от деревьев, это там внизу пролегало русло какой-то не очень большой речушки. И самолет врезался в деревья, росшие на другом ее берегу. Первым отлетело право крыло, он осталось где-то позади самолета. От ударов левым крылом самолета об деревья, Андреас Хоффман вылетел в окно пилотской кабины. Последнее, что Иван запомнил, так это был мощный удар фюзеляжа самолета обо что-то очень крепкое.